Конституция Армении: Статья 18.1
Конституция Армении (Статья 18.1) закрепляет «исключительную миссию Армянской Апостольской Святой Церкви как национальной церкви в духовной жизни армянского народа, в деле развития его национальной культуры и сохранения его национальной самобытности»:
Предстоятель Гарегин II, Католикос всех армян, Резиденция предстоятеля Эчмиадзин.
Девушка с кувшином

Девушка с кувшином

Эта статья входит в число избранных
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Стабильная версия, проверенная 26 марта 2026.

«Девушка с кувшином» (другие названия — «Молочница», «Царскосельская статуя», «Перетта») — фонтан в Екатерининском паркеЦарского Села в Санкт-Петербурге (автор проекта — Августин Бетанкур, скульптор — Павел Соколов), памятник садово-парковой архитектуры и скульптуры начала XIX века федерального и международного значения[Прим 1], получил известность как «Царскосельская статуя». Скульптура стала поэтическим символом царскосельских садов[2]. По мнению старшего научного сотрудника отдела живописи Русского музеяВсеволода Петрова, скульптура представляет собой вершину творчества Павла Соколова и принадлежит к числу самых прекрасных достижений русской садово-парковой скульптуры[3].

Современники предполагали, что источником сюжета для скульптуры послужила басняЛафонтена «Молочница, или Кувшин с молоком»[4][5][6][7]. Отдельные исследователи видят в скульптуре портретное изображение супруги императора Александра IЕлизаветы Алексеевны и считают, что фонтан является аллегорией её траура по скончавшимся во младенчестве дочерям и умершему незадолго до этого любовнику➤. Фонтан вдохновил большое число российских деятелей культуры на создание литературных и музыкальных произведений. Среди них: стихотворения «Царскосельская статуя» Александра Пушкина и Анны Ахматовой, романс «Царскосельская статуя (по Пушкину)» Цезаря Кюи➤.

История создания

Первоначально в этом месте находился родник, служивший истоком ручья Вангази. При Екатерине I к нему вела лестница из пудостского камня. Над деревянным жёлобом, по которому стекала вода, была построена арка, опиравшаяся на колонны из того же камня. Сотрудник царскосельского музея Виктор Семёнов в наброске-реконструкции воссоздал родник таким, как он выглядел в то время[8]. В 1757 году, после строительства поблизости с ним Катальной горки, родник спрятали в особую камеру, из которой вода по подземному водоводу (лотку, мощённому булыжником, с деревянными стенками и перекрытием) стекала к пруду. На выходе водовода на поверхность была построена плотина. От неё вёл широкий и длинный канал, мощённый булыжником. Он использовался работными людьми и лошадьми как единственный в то время источник питьевой воды[9].

К 1809 году в Царском Селе уже действовал Таицкий водовод, подававший в большом количестве воду с Ижорской возвышенности, поэтому утилитарная функция родника отпала[10][Прим 2]. В 1808—1810 годах при благоустройстве участка бывшей Катальной горки садовый мастер Иоганн Буш и архитектор Луиджи Руска преобразовали склон между созданной ими Гранитной террасой и Большим прудом в виде зелёных уступов, по которым спускались дорожки[12].

Перед инженером Августином Бетанкуром была поставлена задача «у террасы, где проведена ключевая вода, отделать место сие в хорошем вкусе» — декорировать это пространство. Изыскания, проведённые им, установили, что в этом месте под землёй имеется известняковый водоносный слой. Водоупорный же пласт представлял собой слой кембрийской глины под известняком на глубине трёх — четырёх метров. Рельеф местности имеет понижение к Большому пруду, благодаря чему и действует родник. Бетанкур перестроил существовавшую для защиты источника камеру (она превратилась из защитной в каптажную) путём расширения и среза водоносного пласта до водоупора. Камера была сделана в форме еловогосруба с двойным накатом, обложенного глиной с трёх сторон. Инженер разместил её на водоупоре перед водоносным пластом, заключив водовод между камерой и каналом в чугунную трубу. Перепад высот между камерой и каналом составил два метра, что вполне хватало для устройства фонтана[10].

Скульптуру для фонтана создал представитель русского классицизма, академик Императорской Академии художеств Павел Соколов[13]. Биограф Бетанкура профессор Владимир Павлов писал, что именно скульптор обратился к испанскому инженеру с предложением составить проект будущего фонтана. По утверждению Павлова, Бетанкуру принадлежат водоснабжение и водоотведение, установка пьедестала и каменного спуска к основанию, а также выбор места для установки скульптуры[14][15]. Модель для неё была изготовлена из алебастра. Камень, использованный как пьедестал, был установлен над трубой, по которой вода из каптажной камеры поступала в канал. Сам камень был просверлен и вода из трубы стала поступать в разбитую урну, как только был заткнут конец трубы, расположенный под отверстием.

Фонтан был запущен в 1810 году, к столетию Царского Села, однако Соколов не успел к этому времени перевести скульптуру в бронзу. 16 июня 1816 года смотритель Таицкого водовода Царскосельского дворцового правления инженер-поручик Франциск Каноббио отправил письмо, упоминавшее некое изменение во внешнем виде фонтана: «Состоящий в верхнем царскосельском саду вновь построенный каскад с алебастровой фигурою, переведён ныне в совершенный свой порядок и совсем окончен». Семёнов оценил это сообщение как свидетельство установки бронзового изображения вместо алебастрового, с учётом того, что в августе того же года скульптору было выплачено 3000 рублей. От этого же времени сохранилась сделанная Соколовым запись о выполнении некоей «работы по именному Его Величества поручению»[13]. По другим данным, бронзовая скульптура появилась только в 1817 году[16][Прим 3]. Известно, что она была отлита в мастерской Императорской Академии художеств. Авторская гипсовая модель статуи в настоящее время хранится в Государственном Русском музее[17][18][12][19]. Людмила Доронина в своей двухтомной истории русской скульптуры писала, что Бетанкур был восхищён скульптурой Павла Соколова. Специально для испанского инженера (и по его просьбе) скульптор изваял мраморную копию[20].

Первоначально архитектурная композиция фонтана, созданная Бетанкуром, дополнялась гротом, который был ликвидирован в середине XIX века[4][18].

Внешний вид фонтана и окружающий ландшафт

Фонтан «Девушка с кувшином» в действии

Босая девушка в античной тунике сидит на большом сером камне, поджав под себя ноги и опустив левую руку с зажатым в ней черепком от кувшина. Правая рука её подпирает склонённую голову, прядь волос падает ей на шею, левое плечо и грудь обнажены. Рядом с девушкой лежит разбитый кувшин, из которого непрерывной струёй вытекает родниковая вода[21].

Главный садовник царскосельских парков Иосиф Буш вписал фонтан в романтический пейзаж. Гранитный постамент возвышается на открытом пространстве, вокруг которого растут деревья. По словам Семёнова, они создают «удивительное ощущение чего-то величественного и вместе с тем таинственного»[22].

Фонтан в XIX—XXI веках

В 1830 году заслуженный профессор и ректор Императорского Казанского университетаИлья Яковкин составил подробное описание фонтана, упомянув, что зимой фигура девушки покрывается «досчатым чехлом». Автор восхищался достоверностью передачи скульптором её «горести», «внутреннего сокрушения», точности «размера всей фигуры»[23].

Дворцово-парковая администрация долгое время не знала точного места, откуда поступает вода в фонтан. В 1877 году, когда струя из кувшина стала исчезать, обнаружилось, что чертежей водоподводящей системы нет. Специальные исследовательские работы были поручены инженеру Чернявскому. Ему удалось выяснить и зафиксировать на чертежах систему водоснабжения, созданную Бетанкуром. Сама система была признана удовлетворительной и потребовала лишь незначительной реконструкции: было заменено прогнившее перекрытие каптажной камеры, прочищены трубы, засор которых и привёл к трудностям с подачей воды[24][25]. Семёнов предполагал, что именно в это время в связи с широким освещением ремонтных работ в средствах массовой информации появилась легенда, что вода из фонтана излечивает от телесных и сердечных недугов. Она получила широкое распространение и даже вызвала интерес специалистов. Возле фонтана была установлена каменная тумба, к которой железной цепью была прикована кружка для многочисленных паломников. Химический анализ, проведённый в 1910 году доктором Гутовкиным, показал, что по качеству вода из фонтана уступает водопроводной воде в Царском Селе, идущей от Орловского и Таицкого ключей. В ней больше бактерий и она жёстче[26][27].

В конце XIX века вокруг фонтана появилось ограждение в виде железного штакетника (он был сделан по образцу деревянных, использовавшихся тогда в парках). Штакетник был обсажен невысокими зелёными насаждениями. В 1937 году ограждение было ликвидировано, одновременно была ликвидирована каменная тумба, стоявшая в месте падения воды из кувшина[28].

Перед немецкой оккупацией во время Великой Отечественной войны статуя была зарыта и три года пролежала в земле, поэтому не пострадала (Дмитрий Кузнецов считал символическим, что на даче графини Юлии Самойловой на Павловском шоссе, недалеко от того места, где была зарыта скульптура, располагался штаб 250-й дивизии испанских добровольцев)[29][17][18][28]. После освобождения города некоторое время вырытая из тайника скульптура находилась в комнате поэта в Царскосельском лицее (она здесь стояла на обычном ящике, задрапированном мешковиной), где был устроен пушкинский уголок[29][30]. Разбитый сосуд фонтана был утрачен. Во время Великой Отечественной войны система водоснабжения города была уничтожена, а фонтан, лишённый скульптуры, стал единственным источником питьевой воды для жителей Царского Села и окрестностей[27]. В 1945 году скульптуру вернули на место, в 1947 году был заново создан разбитый кувшин, из которого вновь полилась вода. В 1951 году фонтан был отреставрирован (некоторое время после этого вокруг фонтана находилось ограждение)[31].

В 1989 году была проведена новая реконструкция фонтана: прогнившие брёвна каптажной камеры были заменены железобетонными деталями, чугунные трубы заменили на пластмассовые, битые камни отмостки были заменены на специально изготовленные по чертежам, в гранитной стенке сделали удобный забор воды для туристов[32]. В 1990 году была изготовлена копия, которой заменили бронзовый оригинал (см. ниже).

В июне 1992 года в городе Колумбус (США) оригинал скульптуры Соколова демонстрировался на выставке AmeriFlora-92[англ.], приуроченной к 400-летию открытия АмерикиКолумбом. Для этого был вырыт специальный водоём, на берегу которого установили большой камень. Сверху закрепили статую с кувшином и подвели воду[33].

Оригинал и копии

  • В настоящее время подлинная статуя находится в фондах музея-заповедника «Царское Село», а в парке стоит копия, которая была изготовлена в 1990 году на заводе «Монументскульптура»[34][17][18][35].
  • В фондах Царского Села находится ещё одна копия этой скульптуры, созданная на случай вандализма[34].
  • Авторская бронзовая копия скульптуры стоит в имении Суханово[36]. Советский и российский учёный, богослов, литературовед, профессор Московской духовной академииМихаил Дунаев проследил судьбу копии фонтана, созданной Павлом Соколовым в Суханове под Москвой. По его данным, первоначально она украшала, как и в Царском Селе, небольшой родник в парке рядом с прудом. Затем она была перемещена к мавзолею хозяев усадьбы князей Волконских. Он был выстроен в 1813 году и воспринимался Дунаевым как шедевр. Дунаев отметил некоторые небольшие повреждения «Девушки с кувшином», но в целом считал, что она находится в удовлетворительном состоянии[37].
  • Гипсовый слепок выставлен в залах Русского музея.
  • Копию скульптуры подарила супруга императора Николая I, Александра Фёдоровна, своему брату, принцу ПрусскомуФридриху Карлу Александру. Она была установлена в Глиникском парке[нем.] в Потсдаме. Эта скульптура пропала во время Второй мировой войны. В настоящее время вместо неё также установлена копия, выполненная в СССР[38].
  • Копию 1989 года представители Советского Союза подарили берлинской Ассоциации Бриц — её установили в парке дворца Бриц.

В истории российского искусства

Гипотезы о сюжете

Современники предполагали, что источником сюжета для скульптуры послужила басняЛафонтена[Прим 4] «Молочница, или Кувшин с молоком»[4][5][6][7]. Доктор философских наук, профессор СПбПУ, Дмитрий Кузнецов называл французского баснописца любимым поэтом Александра I и Аугустина Бетанкура[4][6]. Сюжет басни — молочница Перетта спешит на рынок, планируя на вырученные за молоко деньги купить цыплят, а затем, продав их, заняться разведением поросят, после чего, продав поросят, купить телят. В этот момент она разбивает кувшин с молоком. Присев рядом с разбитым кувшином, Перетта сожалеет о так и не исполнившихся мечтах, пытается придумать объяснения произошедшего для мужа[40]. Писатель, историк и журналист Павел Свиньин, оставивший первое по времени прямое свидетельство о скульптуре, писал в 1817 году: «Прекрасная крестьянка сидит на граните в кручине о разбившейся кружке своей, из коей вытекает самая чистая вода в околодке»[41]. Известный краевед, публицист и беллетристМихаил Пыляев упоминает в 1889 году в своей книге «Забытое прошлое окрестностей Петербурга» только эту версию сюжета фонтана[42][Прим 5].

Э. Виже-Лебрён. Императрица (на тот момент великая княгиня) Елизавета Алексеевна, 1795

В 1999 году в статье в журнале «Наука и религия» исследовательница творчества скульптора Павла Соколова, автора скульптурного изображения, Людмила Белозёрова предположила, что моделью для статуи послужила супруга императора Александра IЕлизавета Алексеевна[43]. Позже эта статья была опубликована в сборнике «Ангел царя Александра», вышедшем в 2008 году в серии «Христианская культура: Пушкинская эпоха»[44]. Секретарь посольства саксонского курфюрста так описывал внешность Елизаветы Алексеевны:

Черты лица её чрезвычайно тонки и правильны: греческий профиль, большие голубые глаза и прелестнейшие белокурые волосы. Фигура её изящна и величественна, а походка чисто воздушная. Словом, Императрица, кажется, одна из самых красивых женщин в мире.

— Виктор Семёнов. Девушка с кувшином[45]

Статуя действительно напоминала лицом и фигурой Елизавету Алексеевну, однако в правление Александра это не акцентировалось из-за сложных отношений государя с женой, или оставалось незамеченным[5][46]. Белозёрова в качестве доказательства также упоминала, что в память об ушедшей из жизни дочери императрицы итальянский скульптор Паоло Трискорни к этому времени уже создал для Елизаветы Алексеевны скульптурную композицию подобного сюжета — опечаленная молодая женщина сидит, положив голову на руку. Дочь императрицы Мария умерла в июле 1800 года, прожив чуть более одного года. По мнению Белозёровой, с которой согласились многие исследователи, этот же образ был положен Бетанкуром в основу замысла фонтана. В 1806 году у императрицы родилась вторая дочь Елизавета, но и она скончалась спустя два года. Императрица стала вести жизнь затворницы, редко покидая Царское Село[15][13]. Другой причиной уединения и печали императрицы стала смерть от туберкулёза её возлюбленного, двадцатисемилетнего штабс-ротмистраКавалергардского полкаАлексея Охотникова, а по дворцовым слухам — его убийство по инициативе великого князя Константина Павловича, безответно влюблённого в императрицу, во время возвращения со спектакля в Эрмитажном театре в январе 1807 года[47].

Биограф Бетанкура Владимир Павлов в подтверждение данной версии даже писал, что в первое время Царскосельская статуя была окружена цепной оградой, «как памятник на условной могиле». Другое подтверждение этой версии он увидел в строках стихотворения А. С. Пушкина: поэт, описывая памятник, упоминает черепок и урну (а не кувшин). Слово «черепок», по мнению Павлова, заменяет «череп», который является символом смерти, а слово «урна» (в значении «погребальная») символизирует погребение. Исследователь утверждал, что Пушкин был влюблён в супругу императора, хорошо знал её судьбу, поэтому распознал то значение, которое скульптор вложил в свою статую[15]. Павлов также настаивал, что изображение внешности Елизаветы Алексеевны можно увидеть и на других работах Соколова. Это — сфинксы на Египетском мосту (они созданы в 1826 году, именно в этом году скончалась супруга Александра I), также три, выполненные Соколовым, скульптуры в нишах здания Сената и Синода: «Богословие», «Духовное просвещение» и «Благочестие» (здание было построено в 1832 году)[48].

Историки искусства и культурологи о художественных особенностях фонтана

Иван Мартос. Фигура плакальщицы с "Надгробия Елизаветы Гагариной", 1803

Кандидат филологических наук, культуролог Николай Анциферов отмечал удачное расположение фонтана: вблизи гранитной пристани на берегу озера, в небольшой роще. В связи с этим он называл скульптуру нимфой, овеянной глубокой печалью. Он считал важным, что льющаяся из родника вода не замерзает даже зимой — бронзовая статуя покрыта снежной пеленой, а вокруг кувшина повисают сосульки, но вода продолжает журчать. Анциферов писал, что Пушкин прибегал сюда не только кудрявым мальчиком во время учёбы в Лицее, но и приходил к фонтану из Санкт-Петербурга во время долгих пеших прогулок в зрелые годы[21].

Научная сотрудница Екатерининского дворца-музея Лидия (Цира) Емина отмечала, что, если Лафонтен в своей басне делал вывод о тщетности мечтаний, то скульптура Соколова, напротив, символизирует победу радости жизни над горем. Она видела в «Молочнице» образец русской реалистической скульптуры, отмечала наряду с некоторой отвлечённостью работы Соколова её лиризм и правдивость[49].

Советский искусствовед Всеволод Петров считал, что хотя «скульптор исходил из жанрового мотива с незамысловатой моралью и без какого-либо намёка на реминисценции античности», он подверг сюжет «принципиальной и коренной перестройке». Он изобразил прекрасную девушку в открытой античной одежде, падающей вниз широкими декоративными складками. В образном строе не остаётся даже следов жанра. Бытовой мотив скульптор перевёл в элегический возвышенный план. Не французская крестьянка, а прекрасная женская фигура в духе свойственных классицизму представлений об античности изображена скульптором. Вместо нравоучения, он воплотил в статуе «отвлечённую… глубокую и поэтичную мысль». Фигура девушки свободно развёрнута, в композиции «подчёркнуты ритмические повторы», форма обобщена, а мускулатура сглажена, скульптор подчеркнул линейный силуэт девичьей фигуры. Она пребывает в покое, преобладающее значение в композиции имеют фронтальный и один из её боковых аспектов (левый от зрителя), где, по словам Петрова, с «особенной ясностью раскрывается классическая гармония силуэта». Искусствовед считал, что скульптура в отношении стилистики стоит в одном ряду с последними работами скульптора эпохи Александра I Феодосия Щедрина и с надгробной статуей княгини Елизаветы Гагариной работы Ивана Мартоса[50].

Антонио Канова. "Кающаяся Магдалина"

Советский краевед Анатолий Петров видел в фонтане «стремление скульптора к идеальной, отвлечённой красоте». Он отмечал изысканную позу «Молочницы» и условность в передаче чувства глубокой печали. По его мнению, масштаб фигуры «не вполне соответствует размерам постамента: она кажется слишком миниатюрной»[51]. Советский искусствовед, сотрудница Научно-исследовательского института теории и истории изобразительных искусств, Магдалина Ракова отмечала мягкую эмоциональность, изысканный силуэт печально-склоненной головы девушки, опущенной на руку, писала, что жанровый мотив полностью «лишён бытовизма». Она считала скульптуру «Девушка с кувшином» типичной для ампира. По её мнению, скульптура близка направлению в ампире, которое в Западной Европе было представлено Антонио Кановой и Бертелем Торвальдсеном, эмоциональность их работ поверхностна, но они обладают «плавностью силуэта, простотой композиции, безукоризненностью обработки мрамора»[52].

Доктор филологических наук Алексей Ильичёв писал, что скульптура Соколова передаёт «только самую общую идею — грусть и печаль Пьеретты». Фигура девушки выполнена в обобщённых классических формах. Эти классические очертания скульптуры дали позже Пушкину основание для обращения к греческому эпиграмматическому жанру. Особое значение в воплощении идеала греческой красоты имела как раз скульптура, гармонично сочетавшая «эстетические и этические качества, уравновешивающие в идеале калокогатийности внешнее и внутреннее, тело и дух». Красота, осмысленная как мудрость, с точки зрения Ильичёва, оказалась наиболее значительным элементом скульптуры в этом контексте[53]. Советский краевед Нина Семенникова также подчёркивала влияние классицизма на скульптуру Соколова. Она писала, что фонтан словно спрятался от любопытных глаз за кустарником и деревьями. По её мнению, в идеально правильных чертах лица девушки, в стройных пропорциях её фигуры отразились представления о совершенной античной красоте. Грубо же обработанный гранит постамента подчёркивает хрупкость девушки[54].

Академик Дмитрий Лихачёв считал, что темы басен Эзопа и Лафонтена, которые достаточно часто встречались в регулярном садоводстве прежде, не исчезают в первой половине XIX века, а приобретают оттенок «sensibility», особенно, по его мнению, это сказывается в скульптуре «Молочница». Павел Соколов на первый план выдвинул не нравоучительный аспект басни Лафонтена, а чувствительную «sensibility». Пушкин в своих стихах откликался, по его мнению, в первую очередь именно на «sensibility» царскосельской природы как поэтическими зарисовками «лорреновских пейзажей», так и «свободной философией, в них заключённой»[55].

Российский краевед Елена Егорова писала, что Соколов углубил содержание басни Лафонтена. На скульптуре изображена не простая французская крестьянка, а античная девушка. Присутствует частичное сюжетное сходство с басней, «а реминисценции практически вообще отсутствуют»[56]. Кандидат искусствоведения Людмила Доронина отмечала, что «прекрасно вылепленная фигура, изображённая в естественной и непринуждённой позе, вызывает в памяти античные образцы». Также она писала, что валун, на котором размещена женская фигура, напоминает естественные образцы, хотя «искусно подправлен рукой мастера» (что Доронина приписывает Бетанкуру), благодаря этому молочница органично смотрится в укромном уголке Екатерининского парка, а окружающий ландшафт подчёркивает «лирически-грустную интонацию образа»[20]. Дмитрий Кузнецов в биографии Аугустина Бетанкура писал, что тонкая струйка воды, сочащаяся из разбитого кувшина должна была символизировать «хрупкость человеческого бытия и призрачность воздушных замков». Разбитый кувшин, с его точки зрения, должен символизировать смерть, а вода, хранящая в себе тайну вечности, — бессмертие[4][6].

Фонтан в произведениях искусства и литературы

В поэзии

Пушкин, по мнению Егоровой, в своём небольшом стихотворении «Царскосельская статуя» (1830) верно понял замысел скульптора с отсылкой к античным временам: поэт включил своё стихотворение, посвящённое фонтану в цикл «Анфологических эпиграмм», созданных в духе античного мироощущения. Само стихотворение написано популярным именно в античности элегическим дистихом (гекзаметр и пентаметр) и является образцом античного экфрасиса (детализированное описания произведения искусства)[57][58]. Поэт также подчеркнул элементы повседневной жизни античной эпохи, присущие скульптуре: причёску, одежду, классические формы…[7]. Абрам Терц (литературный псевдоним Андрея Синявского) отмечал в связи с «Девушкой с кувшином», что Пушкина «влекло к статуям, надо думать, сродство душ и совпадение в идее — желание задержать убегающее мгновенье, перелив его в непреходящий, вечно длящийся жест»[59]. Доктор филологических наук Татьяна Мальчукова отмечала, что в рукописном автографе присутствует заглавие — «К статуе в Царском Селе», которое она воспринимала как «надпись к статуе»[60]. В этом стихотворении исследовательница увидела все параметры жанра эпиграммы: «связь с надписью, характерный размер, не избегающая повторений простота и важность стиля, двухчастная композиция, развертывающая описание „памятника художества“ и рождённую его красотой „мгновенную мысль“»[61].

По мнению Алексея Ильичёва эпиграмма Пушкина — как описание царскосельской статуи, так и миф о превращении девушки в застывший камень и о возникновении вечного источника, она носит описательный и повествовательный характер. Текст, с его точки зрения, делится на две части: первое двустишие включает повествовательный микросюжет, разворачивающийся во времени от прошлого к настоящему («уронив», «разбила»; «сидит», «держа»), второй же дистих представляет собой описание фонтана[62].

В 1832 году молодой поэт Михаил Деларю, выпускник V курса Царскосельского лицея, опубликовал стихотворение «Статуя Перетты в Царскосельском саду» с примечанием «с немецкого» (эта фраза была исключена в более позднем издании, поэтому доктор филологических наук Сергей Кибальник предположил, что речь идёт о мистификации). Известно, что Деларю был знаком с Пушкиным в кружке Антона Дельвига, активно сотрудничал в «Литературной газете» и «Северных цветах», где было опубликовано стихотворение Пушкина. Деларю точнее отразил сюжет Лафонтена, чем Пушкин[63], но его стихотворение значительно слабее (противоположную точку зрения высказывал Борис Чухлов[64])[65]. Некоторые литературоведы считали стихотворение Деларю полемическим ответом Пушкину — он «исправляет» неточности и переносит акцент со статуи на фонтан, делая его аллегорией надежды[66]. В 1889 году упоминание о статуе включил в свою поэму «Дума о Царском Селе» Константин Фофанов[65]. В 1861 году граф Алексей Толстой написал пародию на стихотворение Пушкина о скульптуре Соколова — «Царскосельская статуя» (1830)[64][67].

Часто обращались к скульптуре поэты Серебряного века. Иннокентий Анненский в стихотворении, посвящённом Л. И. Микулич, описал «прекрасный и таинственный образ Царскосельского парка» и увидел в девушке с кувшином не французскую крестьянку, а нимфу[68][65]. Стихотворение художника и поэта Василия Комаровского[68] «Ни этот павильон хандрыпорфирородной…» (1916) отличается, по мнению Елены Егоровой, «глубоко личным восприятием скульптуры», но далеко от «обращения в вечность», свойственного стихотворению Пушкина. В этом же году «Молочнице» посвятила стихотворение Анна Ахматова[69][70]. Также о скульптуре писали другие акмеисты — Георгий Иванов и Эрих Голлербах[69].

Памятник упоминается в более поздних стихотворениях Всеволода Рождественского «Тяжёлым куполом покрыт наш душный храм» (1920), Татьяны Гнедич «Зелёный парк шумит, не увядая» (1958), Анны Шидловской «Царскосельская статуя»[71][72].

В музыке

В 1900 году российский композитор Цезарь Кюи опубликовал романс «Царскосельская статуя» на стихи А. С. Пушкина (соч. 57, № 17)[80]. Он входит в цикл «Двадцать пять стихотворений Пушкина», написанный к столетнему юбилею Пушкина в 1899 году и впервые исполненный в 17 декабря 1900 в одном из концертов Керзинского кружка в зале «Славянского базара» в Москве. Публика после каждого романса устраивала овации. Восхищённый критик писал: «Во всех романсах соблюдена подлинность стиха, они красивы, просты, невелики объемом, текст слит с музыкою, наконец, они по силам даже певцам с средними вокальными данными. Многим из этих романсов смело можно предсказать широкую популярность в музыкальном мире»[81].

В начале XX века насчитывалось уже шесть музыкальных переложений стихотворения Пушкина «Царскосельская статуя». В 1937 году советский композитор Кара Караев написал фортепианную[Прим 6] картину «Царскосельская статуя (по Пушкину)»[82].

В изобразительном искусстве

Фонтан привлекал внимание российских художников, графиков, иллюстраторов. ЛитографияАндрея Мартынова входит в его серию «Виды Санкт-Петербурга и его окрестностей»[73]. Авторы комментированного издания сочинений А. С. Пушкина отметили сходство скульптуры в Царском Селе и рисунка поэта к главе III «Евгения Онегина» (ПД 835. Л. 7 об.), который изображает пригорюнившуюся Татьяну[83]. Литературовед Елена Ступина писала, что совпадают изгиб шеи, причёска, локон, спадающий на шею, обнажённое плечо, положение руки. Ещё одно подтверждение она находила в черновике строфы XXXII, который находится рядом с рисунком Татьяны, сидящей на постели — слово «окаменев», находящееся рядом с детальным стихотворным описанием положения тела Татьяны[84]. Ступина также упомянула о другом рисунке, репродукцию которого привела в своей статье: Татьяна, склонив голову на ладонь, стоит в полный рост, отворачиваясь от зрителя (ПД 835. Л. 7)[85]. Тетрадь ПД № 835, в которой находятся оба рисунка, известна в под названием «второй масонской» тетради. В 1822 году после закрытия в Кишинёвемасонской ложи «Овидий» казначей ложи и хороший знакомый Пушкина Николай Алексеев подарил поэту три тетради (кроме этой — ПД № 834 и ПД № 836). ПД № 835 находится в кожаном переплете, на её обложке оттиснут масонский знак «OV» в треугольнике[86].

Основатель фотолитографии в России Альберт Мей в 1877 году включил снимок фонтана в альбом «Виды Царского Села»[87].

Примечания

Комментарии

  1. ↑Находится на учёте ЮНЕСКО в составе музея-заповедника, объект 540-006 (Дворцово-парковые ансамбли города Пушкин)[1].
  2. ↑Владимир Павлов, биограф Бетанкура, датировал осуществление проекта реконструкции Таицкого водовода более поздним временем — 1812—1814 годами, а создание проекта строительства водовода — 1774 годом[11].
  3. ↑Дмитрий Кузнецов, биограф Бетанкура, датировал отливку скульптуры в бронзе 1810 годом, хотя тут же отмечал, что установлена в Екатерининском парке она была в 1816 году[4][6].
  4. ↑Ещё до Лафонтена этот сюжет стал основой новеллы-притчи французского писателя XVI века Бонавентюр Деперье[39].
  5. ↑ До Соколова к сюжету басни обращался в своём полотне «Перетта и кувшин с молоком» (фр. «Perrette et le pot au lait», 53 x 63 см, холст, масло, Музей Коньяк-Жэ, Париж) французский живописец Жан-Оноре Фрагонар около 1770 года. Его картина трактует события как грубый фарс: девушка падает вместе с горшком, юбки задираются, поднимающаяся при падении пыль символизирует исчезающие мечты. Выдвигалась версия и использования данного сюжета в картине Жана-Батиста Грёза «Разбитый кувшин» (фр. «La cruche cassée», 110 х 85 см, холст, масло, Лувр, Париж, 1772—1773), на которой изображена девушка с оголившейся грудью, в помятой одежде и с разбитым кувшином, одетым на руку. Часть исследователей пришла к выводу, что связь с басней Лафонтена в этой картине отсутствует и она является аллегорией потерянной невинности. Авторы историко-литературного комментария к стихотворению Пушкина отмечали, что Соколов ослабил в сравнении с французскими художниками эротический характер сюжета[7].
  6. ↑Борис Чулков ошибочно писал, что она предназначена для симфонического оркестра[82].

Источники

  1. ↑Ретроспективная инвентаризация: карты. Правительство Санкт-Петербурга Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры. Дата обращения: 26 декабря 2019. Архивировано 26 декабря 2019 года.
  2. ↑Серпинская, Федосеева, 2006, с. 12.
  3. ↑Петров, 1962, с. 322.
  4. 123456Кузнецов, 2014, с. 87.
  5. 123Семёнов, 2016, с. 7.
  6. 12345Кузнецов, 2018, с. 161.
  7. 1234Пушкин, 2016, с. 186.
  8. ↑Семёнов, 2016, с. 2.
  9. ↑Семёнов, 2016, с. 3.
  10. 12Семёнов, 2016, с. 6.
  11. ↑Павлов, 2002, с. 101—102.
  12. 12Фонтан «Девушка с кувшином». Государственный музей-заповедник Царское Село. Дата обращения: 21 декабря 2019. Архивировано 15 февраля 2020 года.
  13. 123Семёнов, 2016, с. 8.
  14. ↑Павлов, 2002, с. 101.
  15. 123Павлов, 2007, с. 22.
  16. ↑Кючарианц, Раскин, 2009, с. 228.
  17. 123Кузнецов, 2014, с. 88.
  18. 1234Кузнецов, 2018, с. 162.
  19. ↑Фонтан «Девушка с кувшином». Авторская гипсовая модель. Государственный музей-заповедник Царское Село. Дата обращения: 21 декабря 2019. Архивировано 18 февраля 2020 года.
  20. 12Доронина, 2008, с. 161.
  21. 12Анциферов, 1950, с. 55.
  22. ↑Семёнов, 2016, с. 22.
  23. ↑Яковкин, 1830, с. 120.
  24. ↑Вильчковский, 1911, с. 165.
  25. ↑Семёнов, 2016, с. 19—20.
  26. ↑Семёнов, 2016, с. 20.
  27. 12Фонтан «Девушка с кувшином» (Молочница). Лоцман путешествий. Клуб путешественников. Дата обращения: 3 августа 2016. Архивировано 27 августа 2016 года.
  28. 12Семёнов, 2016, с. 23.
  29. 12Анциферов, 1950, с. 76.
  30. ↑Семёнов, 2016, с. 24.
  31. ↑Семёнов, 2016, с. 24—25.
  32. ↑Семёнов, 2016, с. 31.
  33. ↑Семёнов, 2016, с. 26—27.
  34. 12Семёнов, 2016, с. 28.
  35. ↑Фонтан «Девушка с кувшином» («Молочница»). Пушкин.ру — сайт города Пушкин и Пушкинского района Санкт-Петербурга. Дата обращения: 3 августа 2016. Архивировано 14 сентября 2016 года.
  36. ↑Копия фонтана Молочница в имении Суханово. Энциклопедия Царского Села. Дата обращения: 3 августа 2016. Архивировано 11 сентября 2016 года.
  37. ↑Дунаев, 1978, с. 34.
  38. ↑Семёнов, 2016, с. 29.
  39. ↑Чулков, 2004, с. 4.
  40. ↑Семёнов, 2016, с. 9, в переводе Б. В. Каховского.
  41. ↑Свиньин, 1817, с. 164.
  42. ↑Пыляев, 1889, с. 509—510.
  43. ↑Белозёрова, 1999.
  44. ↑Белозёрова, 2008.
  45. ↑Семёнов, 2016, с. 12.
  46. ↑Фонтан «Девушка с кувшином» (Молочница). Парки Царского Села и окрестностей. Путеводитель. Дата обращения: 22 декабря 2019. Архивировано 10 февраля 2020 года.
  47. ↑Семёнов, 2016, с. 12—13.
  48. ↑Павлов, 2007, с. 22—23.
  49. ↑Емина, 1958, с. 78—79.
  50. ↑Петров, 1962, с. 324.
  51. ↑Петров, 1964, с. 90.
  52. ↑Ракова, 1975, с. 67.
  53. ↑Ильичёв, 2004, с. 28.
  54. ↑Семенникова, 1987, с. 46.
  55. ↑Лихачёв, 1998, с. 410—411.
  56. ↑Егорова, 2006, с. 62.
  57. ↑Егорова, 2006, с. 64.
  58. ↑Пушкин, 2016, с. 187—188.
  59. ↑Терц, 2006, с. 64.
  60. ↑Мальчукова, 1986, с. 81.
  61. ↑Мальчукова, 1986, с. 82.
  62. ↑Ильичёв, 2004, с. 27.
  63. ↑Егорова, 2006, с. 65.
  64. 123Чулков, 2004, с. 9.
  65. 123Егорова, 2006, с. 66.
  66. ↑Пушкин, 2016, с. 192.
  67. 12Пушкин, 2016, с. 192—193.
  68. 12Чулков, 2004, с. 10.
  69. 12Чулков, 2004, с. 11.
  70. ↑Егорова, 2006, с. 67—68.
  71. ↑Чулков, 2004, с. 13—14.
  72. ↑Егорова, 2006, с. 68—69.
  73. 123Пушкин, 2016, с. 184.
  74. ↑Пушкин, 1959, с. 303.
  75. ↑Антология, 2004, с. 16.
  76. ↑Фофанов, 2010, с. 155.
  77. ↑Анненский, 1990, с. 198.
  78. ↑Антология, 2004, с. 27.
  79. ↑Ахматова, 1998, с. 274.
  80. ↑Ц. А. Кюи. Царскосельская статуя. Library notes Russia. Дата обращения: 3 августа 2016. Архивировано 27 августа 2016 года.
  81. ↑Назаров, 1989, с. 162—164.
  82. 12Чулков, 2004, с. 8.
  83. ↑Пушкин, 2016, с. 185.
  84. ↑Ступина, 2012, с. 117—118.
  85. ↑Ступина, 2012, с. 118, 120.
  86. ↑Фомичёв, 1983, с. 28.
  87. ↑Фонтан «Молочница». А. Мей. Альбом «Виды Царского Села». Энциклопедия Царского Села. Дата обращения: 27 декабря 2019. Архивировано 27 декабря 2019 года.

Литература

Источники
  • Анненский И. Ф. Л. И. Микулич // Стихотворения и трагедии. — Л.: Советский писатель, 1990. — 640 с. — (Библиотека поэта. Большая серия). — 200 000 экз. — ISBN 5-265-01480-2.
  • «Муз бессмертная сестра»: Антология стихов русских поэтов о знаменитой царскосельской статуе «Девушка с разбитым кувшином», 1830—2000. Составление, вступительная статья и комментарии Бориса Чулкова. — 2-е. — Вологда: Легия, 2004. — С. 15—139. — 150 с. — 200 экз.
  • Ахматова А. А. Царскосельская статуя // Собрание сочинений в 6 томах. Сост., подгот. текста, коммент. и статья Н. В. Королевой. — М.: Эллис Лак, 1998. — Т. 1. Стихотворения. 1904—1941. — 966 с. — 15 000 экз. — ISBN 5-88889-030-8.
  • Вильчковский С. Н. Царское Село. — М.: Товарищество Р. Голике и А. Вильборг, 1911. — 277 с.
  • Пушкин А. С. Царскосельская статуя // Собрание сочинений в 10 томах под общей редакцией: Д. Д. Благого, С. М. Бонди, В. В. Виноградова, Ю. Г. Оксмана. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1959. — Т. 2. Стихотворения 1823–1836. — 799 с. — 300 000 экз.
  • Пыляев М. И. Глава XXII // Забытое прошлое окрестностей Петербурга. — М.: Издательство А. С. Суворина, 1889. — С. 489—513. — 550 с.
  • Свиньин П. П. Царское село // Достопамятности Санкт-Петербурга и его окрестностей. — СПб.: Издательство В. Плавильщикова, 1817. — Т. 2. — С. 138—174.
  • Фофанов К. М. Дума в Царском Селе // Стихотворения и поэмы / Вступ. статья, составление, подготовка текста и примечания С. В. Сапожкова. — СПб.: Пушкинский Дом, 2010. — С. 153—157. — 592 с. — (Новая библиотека поэта). — ISBN 978-5-87781-013-6.
  • Яковкин И. Ф. Описание села Царского, или Спутник обозревающим оное с планом и краткими историческими объяснениями. — СПб.: Департамент народного просвещения, 1830. — 190 с.
Научная и научно-популярная литература
Источник — https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=Девушка_с_кувшином&oldid=152420105
«Девушка с кувшином» («Молочница»)
Павел Соколов. Девушка с кувшином. Екатерининский парк
Павел Соколов. Девушка с кувшином. Екатерининский парк
59°42′43″ с. ш. 30°23′33″ в. д.HGЯO
ТипФонтан
Страна Россия
Санкт-Петербург, ПушкинДворцово-парковый ансамбль Екатерининский парк, между Большим прудом и Гранитной террасой
Автор проектаАвгустин Бетанкур
СтроительПавел Соколов
Первое упоминание1810 год
Строительство1808—1816 годы
СтатусОбъект культурного наследия народов РФ федерального значения Объект культурного наследия народов РФ федерального значения. Рег. № 781610388740916 (ЕГРОКН). Объект № 7810447156 (БД Викигида)
МатериалБронза
Состояниедействует
Карта
Карта
Логотип Викисклада Медиафайлы на Викискладе