Казахское ханство

В русских источниках XV века Казахское ханство называлось «Казатцкая Орда», «Казацкая Орда», «Казачья Орда»^[22][23], «Большая Казачья Орда»^[24], в XVIII веке «Киргис-Кайсацкая Орда»^[22]; в восточных источниках встречались наименования «Урусов юрт»^[25], «Бараков царев Казатцкой юрт»^[25]«Улус казаков», «Казахский улус»^[22], «Казахский эль-улус»^[22], «Улус Джучи» или обозначается более ранним географическим термином «Дешт-и-Кипчак»^[26][22], «Казакстан» (перс. قزاقستان‎)^[27]; в монгольских источниках XVI века встречается наименование «Тогмак», «Токмак» (монгольское название Дешт-и-Кипчака)^[28]; в европейских источниках использовались названия «Kozaksche Orda», «Kassachy Horda», «Kasaki Orda»^[29], «Casatschia Orda»^[30]. Нередко восточные авторы XV—XVI века называли Казахское ханство по региону, которое оно занимало: «Дешт-и-Кипчак» или «Узбекский улус»/«Узбекистан»/«Татарский улус», так именовался Улус Джучи по названию жителей, его населявших. Среднеазиатские авторы в эти годы казахов с шейбанидами и ногаями в совокупности называли узбеками в честь золотоордынского хана Узбека^[31][32] и европейские авторы которым население улуса Джучи был известен как «татары»^[32].

Среди историков-медиевистов нет единого мнения о месте и времени формирования раннего Казахского ханства^[33]. В российской историографии придерживаются датировки, данной Т. И. Султановым. За дату образования Казахского ханства он принимает год смерти Абдулхаир-хана — 875 Г.Х. (1470—1471 год)^[34]. Этой точки зрения придерживаются А. Ш. Кадырбаев^[19] и Ж. М. Сабитов^[35].

В казахстанской историографии датой создания Казахского ханства принято считать 1465 год. Эта дата приведена в произведении средневекового автора Мухаммед Хайдар Дуглата «Тарих-и Рашиди»^[33].

В XVII веке^[19] выделились три отдельные орды, или жуза — Старший (Большой), Средний (Серединный) и Младший, каждый со своей территорией для кочёвок. После смерти хана Тауке в 1715^[19] или 1718^[36] году жузы по сути стали независимыми ханствами^[19]. Тем самым, заканчивается история Казахского ханства и начинается история Казахских ханств^[36].

Абылай-хан смог снова объединить всех казахов и лавировал в своей политике между Россией и Китаем, но после его смерти в 1781 году ханство опять распалось на три жуза, ханы которых назначались российским правительством. В 1822—1824 годах Уставами о сибирских и оренбургских казахах институт ханства в Российской империи был ликвидирован^[19].

Отмена ханской власти привело к восстанию в 1824—1827 гг. султана Касыма. Последнюю попытку восстановить ханскую власть на территории казахских жузов предпринял султан Кенесары Касымов, выступление которого против российских властей началось в 1837 году Он объявил себя ханом и с переменным успехом вёл вооружённую борьбу вплоть до своей гибели в 1847 году^[19].

• 
  Cassakia, Дженкинсон, Ортелий, 1570
• 
  Kasaccia Horda, Карингтон, 1780
• 
  Cassacky, Дженкинсон, 1598
• 
  Caßackia, Янсон, 1607

Казахское ханство образовалось в результате распада Золотой Орды или Улуса Джучи, который изначально был улусом Монгольской империи.

Кок-Орда — восточное крыло Улуса Джучи

Кок-Орда была населена преимущественно тюркскими и монгольскими степными племенами, как обитавшими здесь до монгольского нашествия кипчаками, канглы, так и пришедшими с монголами Чингисхана найманами, киреитами, карлуками, конгратами, меркитами, джалаирами, татарами. Границы между уделами Джучидов были определены только в самых общих чертах и изменялись в зависимости от военно-политической ситуации. Во второй половине XIII века столицей Кок-Орды стал город Сыгнак на Сыр-Дарье^[60].

Восточное крыло Улуса Джучи (джунгар) в свою очередь также делилась на бурунгар — удел Шибанидов и джунгар — удел хана Синей Орды. В XIV веке владения шибанидов охватывали районы среднего Прииртышья. Удел хана составляли владения пяти сыновей Джучи — Орды, Удура, Тукай-Тимура, Шингкума, Сингкума^[61][62][60].

После смерти хана Джанибека в Золотой Орде начался период смуты. На престол претендовали сразу несколько ханов, каждый из которых чеканил свою монету. Кок-Орда де-факто становиться независимой. Ханы Кок-Орды приняли активное участие в борьбе за Сарайский трон. Начиная с 1361 года ханами Золотой Орлы становятся потомки Орду-Эджена из Кок-Орды: Тимур-Ходжа, Орда-Шейх, Мурид^[63].

В 1361 году ханом Кок-Орды стал Урус. При нем ханская власть в Кок-Орде усилилась и он стал добиваться сарайского трона. В 1368 он начал походы на Сарай, которым овладел в 1374—1375 году. Осаждал Ходжи-Тархан (Астрахань), подчинил Прикамье. Однако через год вынужден был уйти из Поволжья назад в восточный Дешт-и Кыпчак не в силах победить временщика Золотой Орды Мамая^[63].

В 1378 году на ханский трон в Сыгнаке при поддержке самого могущественного властелина Востока самаркандского эмира Тимура был возведен молодой мангышлакский царевич Тохтамыш, потомок Тукай-Тимура, младшего сына Джучи. Поддержанный Тимуром Токтамыш отправился с походом на запад и захватил Сарай — столицу Золотой Орды. Вскоре он объединил все владения Джучидов в единую империю и восстановил сильную ханскую власть. Но Токтамыш вступил в конфронтацию с эмиром Тимуром и в 1395 году проиграл войну. Это стоило ему золотоордынского трона. В Кок-Орду он не вернулся и через 10 лет погиб в низовьях Терека на Северном Кавказе. После Токтамыша больше никому не удавалось добиться власти, которая бы признавалась во всем Улусе Джучи^[63].

Самаркандский эмир Тимур сажал в Сарае своих ставленников из Кок-Орды, которая им в это время фактически контролировалась. В основном это были представители дома Урус-хана — Койричак, Тимур-Кутлуг^[63].

В 1428 году ханом независимого восточного крыла стал представитель династии шибанидовАбулхаир. С этого времени в историографии государство называется ханством Абулхаира или Узбекским ханством. В европейских и мусульманских источниках изначально население Монгольской империи и Золотой Орды, в том числе предков казахов, называли татарами^[64]. С XIV века тимуридские авторы начинают называть «Узбекским улусом» восточный Дешт-и-Кипчак, а когда ханы из восточного улуса (Урус, Тохтамыш и другие) начинают править всей Золотой Ордой, то и западный^[65]. Кипчакоязычные племена, населявшие территорию восточного Дешт-и-Кипчака стали называться узбеками^[65]. В 1440-е из Узбекского ханства выделился Мангытский юрт, или Ногайская Орда. После ослабления династии шибанидов в Узбекском ханстве появились предпосылки для возвышения другой джучидской династии — урусидов, потомков Урус-хана. Ряд авторов XVI—XVII веков не разделяли периоды Золотой Орды и Казахского ханства, называя и Барак-хана и его внука Касым-хана правителями улуса Джучи^[65].

Появлению Казахского ханства предшествовала сильная борьба в Улусе Джучи, которая развернулась между различными династиями джучидов в XV веке ещё в период Барак-хана, внука знаменитого Урус-хана и усилилась после его смерти. Различные потомки Джучи-хана пытались объединить под своей властью кочевников Восточного Дешт-и-Кыпчака^[66].

Благодаря поддержке могущественных мангытских мирз победителем в этой борьбе стал молодой ШибанидАбулхаир. В следующие десятилетия, в 20-50-х годах XV века, он подчинил большую часть родоплеменных объединений Восточного Дешт-и-Кыпчака и существенно расширил границы своего государства. Под его власть перешли и наследственные владения потомков Урус-хана, в районе Сырдарьи и города Туркестана^[66].

В 1457 году хан Узбекского ханстваАбулхайр (Абу-л-хайр) потерпел поражение от ойратов под предводительством Уч-Тэмура, которые вторглись в пределы южных районов Казахстана. Унизительное перемирие, последовавшее за поражением, привело к падению авторитета Абулхайра. После поражения в битве, Абулхайр-хан установил жёсткий порядок в своих владениях^[67]. Не имея в то время реальных сил противостоять Абулхайру, в 1465—1466 годах (870 год по хиджре) недовольная политикой хана Абулхайра часть племен численностью примерно 200 тысяч человек во главе с султанами Жанибеком и Кереем откочевала в соседний западный Могулистан^[68][69]. Правитель этой страны Эсен-Буга, занятый борьбой со своим братом Юнусом и стремившийся сохранить развалившееся уже тогда государство, не имевший реальных сил, чтобы можно было остановить сторонников Жанибека и Керея, был вынужден предоставить им территорию в долине рек Шу и Талас^[70]. Он сделал так ещё и потому, что в лице племен Жанибека и Керея Эсен-Буга увидел реальную возможность защиты своих западных границ владений от внешних набегов. После смерти Эсен-Буги в 1462 году позиции Керея и Жанибека усилились. В 1465 году Жанибек и Керей заявили о своих правах на ханский престол как потомки Урус-хана, но надлежащего ответа не получили. Хан Абулхайр хотел было наказать Жанибека и Керея и даже организовал поход в Жетысу, но не смог, так как во время похода в 1468 году, он умер^[71].

Казахско-узбекское соперничество в Приаралье и Туркестане сопровождалось серией вооружённых столкновений между Казахским ханством и Шайбанидами. В сражении у Сузака казахские силы под командованием Махмуд-султана и Бурундук-хана потерпели поражение, однако в последовавшей битве у перевала Согунлук Мухаммад Шайбани также оказался неудачником, несмотря на гибель Махмуд-султана^[72][73][74]. Шайбани удалось временно захватить Сыгнак, однако город был вскоре отбит Бурундук-ханом. Казахи также предпринимали неудачную трёхмесячную осаду Сыгнака и осаждали города Аркук, Ясы и Сауран, при этом нередко опираясь на поддержку местной знати и бывших союзников Шайбанидов, таких как тимуридский наместник Мухаммад-Мазид-тархан^[75]. В этот же период в борьбу за присырдарьинские города вмешались могулы — в частности, Йунус-хан и его сын Султан-Махмуд, который, закрепившись в Отраре, передал опору на эти земли Мухаммаду Шайбани, способствовав его временным успехам в захвате Сауранa и Ясы^[76].

В конце XV века между казахами и узбеками было заключено перемирие. Около 1495—1496 годов Бурундук-хан и Мухаммед Шейбани-хан договорились о разделе территорий: казахские владетели сохранили контроль над рядом городов северного Туркестана, а шибаниды удержали власть над южными городами, такими как Отрар, Яссы, Аркук и Узгенд. Для закрепления мира были организованы династические браки: дочери Бурундук-хана стали женами узбекских предводителей^[77]. В этот период Мухаммед-Шейбани владел только южную часть Туркестана. На рубеже XV—XVI веков он завоевал Среднюю Азию (Мавераннахр) и основал новое государство^[78].

В результате потомки Абулхаира окончательно покинули Восточный Дешт-и-Кыпчак и, во главе с подвластными племенами, ушли в Среднюю Азию. Эта группа племен растерялась среди местных тюркских племен и унесла с собой этнополиэтноним «узбек», и «как последнее слагаемое передало ему свое имя»^[79].

На значительной части Восточного Дешт-и-Кыпчака и Туркестана вновь установилась власть потомков Урус-хана. Казахские правители расширяли территорию своего государства и в Семиречье. В дальнейшем, после распада Могулистана в начале XVI века ускорился процесс объединения этнических групп казахов в одном государстве, который начался в первые годы переселения ханов Керея и Жанибека в Могулистан. Население Семиречья (будущие племена Старшего жуза) признало власть Бурундук-хана, и их земли вошли в состав Казахского ханства^[79].

Отношения между Казахским ханством и Ногайской Ордой были сложными и менялись в зависимости от политической обстановки. После смерти Ваккас-бека в 1440-х годах мангытские беи порвали с властью Абулхайра, что стало основой для формирования Ногайской Орды. Фактическим лидером стал Муса-мирза, тогда как номинальным считался Аббас-бек, брат Ваккаса^[80].

На раннем этапе казахские султаны и мангытские беи выступали как союзники против Шибанидов: они поддерживали выступления против Шейх-Хайдар-хана, а после его гибели — против Мухаммеда Шейбани. Однако к 1470-м годам усиление Казахского ханства вызвало тревогу у Мусы. В 1473—1474 годах он приблизил к себе Шейбани-хана, что спровоцировало ответный поход Бурундук-хана, завершившийся неудачей^[81].

Военная конфронтация возобновилась в 1508 году, когда казахское войско подошло к ногайским улусам, вынудив их откатиться за Волгу и оставить Сарайчик^[80]. После смерти Мусы и Ямгурчи, ногайские земли оказались под давлением как со стороны Крыма, так и со стороны казахов: в 1509 году Мухаммед-Гирей провёл успешный карательный поход, в результате которого ногайцы стали зависимы от Крымского ханства^[82].

Тем временем Шейбани-хан подготовил крупный поход против казахов, заручившись поддержкой духовенства, провозгласившего войну священной. В начале 1509 года его войско численностью до 300 тысяч человек вышло из Бухары, атаковав улусы казахских султанов. Улус Жаныш-султана был разграблен, но он сам выжил, а нападения на владения Бурундук-хана и Касыма не дали результата из-за суровой зимы^[81]

Последним этапом кампании стало нападение на улус Таныш-султана, которое завершилось разорением его владений. Несмотря на отдельные успехи, основная цель — уничтожение казахских сил — достигнута не была. Уже в 1510 году последовал ещё один поход, в котором Шейбани потерпел сокрушительное поражение у гор Улытау. Казахское ханство не только сохранилось, но и продолжило сопротивление, что в итоге способствовало ослаблению влияния Шибанидов в регионе^[81].

Бурундук-хану выпало править в неспокойное и переломное время, насыщенное борьбой и переменами. Он с достоинством принял вызовы эпохи, оставаясь верным заветам своего отца, Кирея, и его соратника Жанибек-хана. Его главной целью было сохранение и укрепление государства, заложенного ими. Бурундук-хан проявил себя как деятельный и отважный правитель: все значимые события последней четверти XV века в ханстве проходили при его непосредственном участии. Он лично возглавлял войска и неоднократно получал ранения в сражениях^[83].

В конце XV — начале XVI века в состав Казахского ханства также вошла значительная часть современного Западного Казахстана. Это стало возможным в результате упорной борьбы с правителями Ногайской Орды. В последние годы правления Бурундук-хана границы казахского государства на западе достигли реки Яик. На некоторое время в состав Казахского ханства вошел даже политико-административный центр Ногайской Орды — город Сарайчик. Племена, такие как алшын, кереит, тама и другие, находившиеся под властью потомков эмира Едиге — Мусы, Ямгурчи, а позднее вошедшие в состав Младшего жуза казахов, признав власть казахских ханов, объединились с родственными казахскими племенами Старшего и Среднего жузов^[79].

Историки того времени описывают его как выдающегося лидера Дешта и могущественного государя. Так, по свидетельствам современников, стоило Бурундук-хану отдать приказ о набеге, как воины тотчас же собирались в количестве четырёхсот тысяч, причем каждый из них по силе равнялся десяти воинам^[83].

К началу XVI века влияние Касыма, сына Жанибек-хана, стало столь значительным, что, несмотря на формальное правление Бурундук-хана, фактическая власть в государстве перешла в руки Касым-султана. Их соперничество завершилось поражением Бурундук-хана, который утратил свой авторитет и был вынужден покинуть ханство. Осенью 1513 года он с ближайшим окружением отправился в Самарканд, где и скончался вдали от родных земель^[84].

Касым-хан был третьим сыном Жанибек-хана, одного из основателей Казахского ханства. Его мать, Джаган-бегим, приходилась родной сестрой матери Махмуд-султана, младшего брата по отцу Шейбани-хана^[84].

Автор одного из исторических трудов, описывая события осени 1513 года, упоминает, что возраст Касым-хана превышал шестьдесят лет и приближался к семидесяти. Исходя из этого, можно предположить, что он родился около 1445—1446 годов. Молодость Касым-хан провел в условиях кочевой вольницы — в Моголистане, на территории современного Семиречья^[84].

В политической жизни Казахского ханства последней трети XV — начала XVI века Касым-хан занял одно из ключевых мест. Он проявил себя как успешный полководец, влиятельный султан крупного улуса, а позднее — как реформатор на престоле казахских ханов. Ему довелось управлять страной в переломную эпоху, когда происходило становление Казахского государства, бушевали междоусобные войны, изменялись границы соседних держав, одни династии приходили к власти, а другие теряли свои позиции^[84].

Несмотря на заключённое перемирие, казахи возобновили наступательные действия и неоднократно совершали набеги на территории Шейбани-хана в Мавераннахре. Шейбани-хан, ставший к тому времени самым могущественным правителем в Центральной Азии, предпринял четыре карательных похода против казахов^[85] предположительно, весной 1504^[86], в конце 1507—начале 1508 (либо 1505—1506)^[87], в начале 1509^[88], в конце 1509—1510^[89], которые в итоге не принесли долговременных результатов. В 1510 году Касым нанёс серьёзное поражение Шейбани-хану, что частично способствовало его падению^[90].

В период противостояния Бабура и ШибанидовКасым-хан активно укреплял свои политические позиции, и в результате этой политики весной 1513 года в состав Казахского ханства вошёл южный город Сайрам. Несмотря на восстановление власти Шейбанидов в Мавераннахре, их положение оставалось уязвимым: с севера угрожал Касым-хан, контролировавший значительную часть Туркестана, с востока могульский хан Султан Саид, а с юга Сефевиды под предводительством Исмаила I. В таких условиях узбекские султаны, вероятно, были вынуждены признать закрепление Туркестана за Касымом и вступить с ним в переговоры^[91]. По данным В. Л. Вяткина, после победы над Захир ад-Дином Бабуром и Сефевидами фактический правитель узбеков Убайдаллах-хан отправил послов к Касым-хану с предложением династического брака — сватовством одной из его дочерей. Касым-хан согласился, и его дочь была отправлена в Бухару^[92]. Перемирие с Шибанидами соответствовало политическим интересам Касым-хана: оно закрепляло за Казахским ханством большую часть Туркестана и позволяло сосредоточить усилия на борьбе с Ногайской Ордой^[93].

В 1513 году Касым-хан, сопроводив могольского хана Султан-Саида до границ своего государства, предпринял поход на Ногайскую Орду, в ходе которого нанес поражение ногайским мурзам, вынудив их отступить за Волгу. Ситуацией воспользовался крымский хан Мухаммад-Гирей, совершивший в 1515 году поход на ногайцев с противоположного направления, что вновь заставило их отойти на восточный берег Волги, где, вероятно, их столкновения с отрядами Касыма продолжились. На этом фоне обострились внутренние распри среди ногайской знати, в которые был вовлечён и астраханский хан Джанибек. Тем временем, пока Касым сосредоточился на упрочении власти в Туркестане, ногайцы вернули часть ранее утраченных земель, включая Сарайчик, который вновь оказался под их контролем в 1515 году^[94]. В 1516 году московский посол в Крыму сообщал о прибытии нескольких ногайских мурз во главе с Алчагиром к крымскому хану, среди которых также упоминаются Шийдяк и другие. Потеряв поддержку и земли, Алчагир искал внешнюю помощь, а ранее вытесненный им Шигым — в попытке примирения, направил посольство в Крым. Испытывая давление со стороны казахов, Шигым признал зависимость от Крыма и даже предлагал династический союз и перекочёвку на запад, что свидетельствует о его ослаблении^[95].

В 1519—1520 годах Касым-хан начал новый поход против Ногайской Орды, в ходе которого казахские войска нанесли поражение ногайским мирзам и вытеснили их за Волгу. Ослабленные ногайцы попытались заключить союз с Крымом и договориться с Астраханью, но не смогли предотвратить разгром. Казахи захватили улусы и нанесли удар по владениям вплоть до Хаджи-Тархана. В ответ ногайцы позже предприняли ответный поход на Астрахань, что привело к резне местной знати и временному восстановлению позиций. Несмотря на это, кампания Касыма серьёзно подорвала влияние Ногайской Орды на востоке^[96].

В третье десятилетие XVI века Казахское ханство стало одним из крупнейших и могущественных государств Центральной Азии. Однако вскоре произошли события, кардинально изменившие его политическое положение. После смерти Касым-хана между казахской знатью вспыхнули межусобицы, которые дестабилизировали государство^[97].

После смерти Касым-хана, Ногайская Орда, как пишет Трепалов, начала «реконкисту» вернув свои прежние границы до реки Тургай^[98].

Позже на трон взошёл Тахир-хан, однако он не обладал качествами, необходимыми настоящему правителю, а также отличался жестокостью, что подчёркивал Мирза Хайдар^[99].

В 1522 году, Могольский хан Мансур совершил поход на Казахское ханство, но потерпел сокрушительное поражение в местности Арысь. По итогу ему пришлось заключить мирный договор и отдать свою сестру замуж за Бауш-хана^[100].

Хак-Назар-хан начал объединять казахские земли. Он вернул в состав Казахского ханства северные районы Сары-Арки, а также расширял южные и восточные владения Казахского ханства^[102].

В 1558—1559 году английский купец Дженксион посетил Среднюю Азию и Казахское ханство. Описывал казахов как сильный народ. Как он сообщает, казахи уже три года теснили Ташкент и своими нападениями создавали серьёзную помеху для торговых караванов^[103].

В 1572 году Ордосские монголы во главе Сэцен-Буяндара и Саиндара вторглись на территорию Казахского ханства и дошли до реки Сарысу (Шира-Мунэ), но в последовавшей битве были наголову разгромлены. Хак-Назар также вёл многочисленные войны с Ногайской Ордой, а в 1577 году отвоевал у ногайцев Сарайчик и окружающие его территории^[104][105].

При Хак-Назар-хане, в 1574 году был заключён первый русско-казахский беспошлинный договор о торговле^[106]. В 1573 году при направлении к Хак-Назару по настоятельной просьбе братьев Строгановых русского посольства во главе с Третьяком Чебуковым, Иван Грозный поставил перед послами задачу не только установить контакт с «казацкой ордой» (в современной терминологии — Казахским ханством), но и заключить с ним военный союз против сибирского хана Кучума.^{[источник не указан 106 дней]}

Хак-Назар-хан подчинил своей власти не только всю казахскую степь, но и вёл масштабные войны с соседними государствами. За короткий срок он разбил войска Могулистана, нанёс сокрушительные удары ойратам в 1554 году. Часть киргизов признала Хак-Назара своим ханом. Также ему удалось нанести ряд поражений правителям Мавераннахра. Отряды Хак-Назара держали под постоянной угрозой Ташкент, взимая дань со всех проходящих караванов. В 1534 году русский посланец Данила Губин, находившийся в Ногайской орде, докладывал великому князю Ивану IV: «А казаки, Государь, сказывают, добре сильны, а сказывают, Государь, Ташкен воевали и Тешкенские царевичи, сказывают, с ними дважды бились, казаки их побивали»^[107][a]. Военный поход Хак-Назара против сибирского хана Кучума вынудил последнего искать союзников у русских правителей и среди среднеазиатских ханов. Иван Грозный в 1573 году направил к Хак-Назару своего посла Третьяка Чебукова, но тот в июле 1573 года близ Камы был захвачен в плен Маметкулом, племянником сибирского хана Кучума. Тем не менее, 30 мая 1574 года Иван Грозный даровал купцам Строгановым грамоту на право беспошлинной торговли с Казачьей Ордой^[107]. Некоторое время Дин-Мухаммад султан, сын Хакназара, правил Ташкентом и Хивой.

В борьбе с хивинцами им был закреплён полуостров Мангыстау. Успешно отражал походы ойратов. Хак-Назар-хан начинает поход против Яркендского ханства с целью окончательно закрепить Семиречье в составе Казахского ханства. Поход завершился успешно, результате чего разгром Яркендского ханства был завершен^[108]. Однако на севере возникла угроза от Сибирского ханства во главе с ханом Кучумом.

Хак-Назар погиб в междоусобице в 1580/1581 году^[109].

После Хак-Назара правителем Казахского ханства стал Шигай. Однако он пришёл к власти в преклонном возрасте и был вынужден опереться на Абдаллах-хана. Он участвовал в одном из походов вместе с Абдаллахом против Баба-султана. Правление его было недолгим, и в 1582 году он умер в селении Кушкент, недалеко от Бухары^[109].

Тауекель-султан начинает войну против Ташкента. Начинается месть за Хак-Назар-хана. В 1582 году Баба султан терпит поражение от объединённого войска Шигая и Абдаллаха, а после отступает в Улытау где уже Тауекель нанёс ему поражение, в битве погиб сам и он^[110].

Точная дата восхождения Тауекеля на трон Казахского ханства неизвестна. По словам Искандера Мунши, он «присвоил себе титул хана», возможно, в 1583 году. Придя к власти, Тауекель начал активно проводить внешнюю политику и устанавливать власть над соседними народами. Так, один из его сыновей был назначен правителем сорока каракалпакских родов, а брат Тауекеля, Шахмахмет-султан, стал главой части ойратов, приграничных с Казахским ханством, вероятно, племени хошоутов. В соседнем Могульском государстве также позиция Тауекель-хана «была определяющей в решении вопроса, кому быть на троне этого владения»^[111]. В 1586 году Тауекел хан совершает поход в Северную Бухару. Правитель Ташкентского ханства Баба-султан заключает союз с Бухарой. Бухарские и ташкентские войска вторгаются в Южный Казахстан, штурмуют города Туркестан, Сауран, Созак и Сайрам.

В 1594 году казахское посольство с Кул-Мухаммедом прибыло в Москву с целью освобождения племянника Тауекеля, Ораз-Мухаммеда, который находился в плену, и закупки оружия для войны с Шейбанидами. Русское правительство также интересовалось установлением взаимных отношений, так как надеялось использовать казахов против сибирского хана Кучума. Однако, несмотря на это, просьба казахов не была удовлетворена. Для выяснения положения казахского государства было отправлено русское посольство во главе с В. Степановым^[112].

Однако первым приоритетом в политике Тауекеля было противостояние с Шейбанидами. Тауекель одержал ряд важных побед и включил в состав Казахского ханства несколько городов Туркестана. В 1586 году, воспользовавшись тем, что основные войска Абдаллаха были на юге, он организовал поход. Казахское войско окружило Ташкент и на голову разбило городское ополчение. Однако помощь из Самарканда не позволила казахам занять город^[113].

В 1598 году Тауекель предпринял военный поход на государство Шейбанидов, достаточно подробно описанный в труде Искандара мунши «Тарих-и аламара-йи Аббаси». Согласно данным, приводимым Искандаром мунши, численность войска братьев Тауекеля и Есим-султана (Ишим-султана) составила сто тысяч людей. Тауекель-хан, овладев вилайетами Туркестана и Мавераннахра, прежде всего городами Ахси, Андижаном, Ташкентом и Самаркандом вплоть до Мийанкала, оставил своего брата Есим-султана с двадцатью тысячами воинов в Самарканде, а сам с войском в 70-80 тысяч человек направился к Бухаре. Однако Тауекель был ранен, он вернулся в Ташкент и вскоре скончался.

После смерти Тауекель-хана ханом становится султан Есим, сын Шигай-хана. Его правление стало временем очередного (третьего по счёту) усиления Казахского ханства после Касым-хана и Хак-Назар-хана. Есим-хан переносит столицу ханства из Сыгнака в город Туркестан. Он подавляет восстание каракалпаков, захвативших Ташкент, и в 1613 году вынуждает их покинуть среднее течение Сырдарьи.

В это время в Бухарском ханстве сменяется правящая элита: власть переходит от Шейбанидов к Аштраханидов. Придя к власти, Есим-хан заключил перемирие с представителями Аштраханидов. Таким образом, в состав Казахского ханства входят города Туркестан и Ташкент с округами на 200 лет, а также временно Фергана^[114].

Однако перемирие не прекратило борьбу между казахскими правителями и Аштраханидов за Ташкент, и конкуренция за Туркестан продолжалась позже с переменным успехом^[115]. В годы правления Есим вел ожесточённую борьбу с бухарскими правителями Баки-Мухаммедом и Имам-Кули за контроль над важными городами Сырдарьинского региона, в том числе Ташкентом, который он захватывал дважды 1611 и 1613 годах^[116].

Есим также активно противостоял сепаратистским устремлениям отдельных казахских султанов и стремился создать централизованное государство с сильной властью хана. Однако в середине 1610-х годов, после того как султан Турсун узурпировал ханский трон, Есим был вынужден покинуть казахские земли и укрыться в Могулистане, выбрав Туркестан своей резиденцией. Там он объединил некоторые киргизские племена и наладил союзнические отношения с ханом Абд ар-Рахимом, правителем Чалыша и Турфана. Есим также несколько раз пытался вернуть города, захваченные правителями Могулистана, в том числе Аксу^[116].

Но в эти периоды также внутри Казахского ханства назревал конфликт между представителями верховной власти. Среди них особенно выделился Турсун-Мухаммад-хан. Позднее, в 1613/14 году, благодаря Аштраханиду Имамкули-хану, на престол Казахского ханства взошел Турсун-хан. В первые годы его правления Казахское ханство сохраняло свою военно-политическую мощь. В источниках говорится, что даже воинственные ойратские племена не хотели вступать в войну с казахами, «потому что Турсун-царь силён». Однако укреплению государства препятствовали вечные междоусобные войны, которые особенно обострились, когда Есим, побывав несколько лет на территории Могольского государства, решился вернуться в степи^[117].

Согласно сочинению «Имамкули-хан-наме», Турсун Мухаммад-хан контролировал Ташкент, где чеканил собственную монету и собирал налоги. Другие источники подтверждают, что при нём казахская власть распространялась на Ташкент, Бискент и Туркестан, а также временами — на Сауран, Андижан и Шахрухию.

За эти города шла постоянная борьба между казахскими султанами и бухарскими правителями. Кроме того, казахские владетели стремились распространить влияние на области Мавераннахр, что отмечал историк Искандар Мунши.^[118]

Согласно историку Искандар Мунши, в 1621 году Имамкули-хан выступил в поход против казахов. При переправе через реку Шахрхане бухарское войско было атаковано казахами и потерпело тяжёлое поражение. По данным источника, погибло более 20 тысяч воинов, многие утонули при отступлении. Имамкули-хан был вынужден вернуться в Бухара с остатками армии. Второй поход при поддержке Ялангтуш-бахадура против Турсун-хана также окончилься поражением. В 1623 году Имамкули-хан вместе с Надир-Мухаммадом собрав 160-тысяч войско выступил на Ташкент. Турсун-хан собрал 100-тысяч войско разбил их под крепостью Шахрухия, бухарско-балхские войско потерпело поражение. ^[119]

В начале 1627 года торгутский тайша Мерген-Темене с небольшим улусом кочевал у Ташкент и Казахское ханство, установив мир с Есим-хан. Однако позже Есим-хан во главе 10-тысячного войска разгромил его улус, перебив многих и захватив пленных. Целью было воспользоваться междоусобицами калмыков и отодвинуть их кочевья от границ, а также, возможно, поддержать Байбагиш-тайшу. По данным Махмуд ибн Вали («Бахр ал-асрар»), в 1626–1627 годах Есим-хан провёл поход против калмыков с участием султанов и отрядов Турсун Мухаммад-хан. Были разорены стоянки в Могулистан, а основной удар пришёлся по чоросам и хошоутам в Семиречье.^[120]

В начале 1627 года торгутский тайша Мерген-Темене с небольшим числом людей кочевал «х Ташкенти х Казачье Орде^[121]». Согласно документам, калмыцкий тайша «пришел кочевать под Казачью Орду и с казацким Ишимом царем учинился в миру^[121]». Однако позже Есим-хан во главе 10-тысячного войска разбил улус Мерген-Темене, где «многих калмыцких людеи побил и полон поимал^[122]». Целью Есим-хана было стремление воспользоваться внутренними конфликтами калмыков, чтобы подчинить часть их групп или отодвинуть кочевья от своих границ. Кроме того, поход мог преследовать цель поддержать Байбагиш-тайшу^[123].

В 1626/27 гг., согласно «Бахр ал-асрар», Турсун-Мухаммад-хан и Есим-хан «простили друг друга и снова завязали узы дружбы». Вероятно, он признал власть Турсуна как старшего по возрасту чингизида. Также Шейбанид Абу-л-Газы-бахадур-хан, гостивший в Туркестане, указывает, что Есим обращался к нему с почтением^[124]. Однако между двумя казахскими правителями мира всё же не наступило. Когда Есим решил отправиться в походы на ойратов, Турсун-хан решил воспользоваться этим и разграбил ставку хана. Затем, чтобы «застать его (Есима) врасплох и схватить его в пути», он направился навстречу войскам Есима. Однако в том сражении под Сайрамом войско Турсуна потерпело тяжёлое поражение. Также в Ташкентском сражении в самый решающий момент подданные Турсуна убили своего хана и подчинились Есим-хану. После этого Есим-хан стал единогласным правителем Казахского ханства^[124].

После этого Есим вернул себе титул хана всех казахов и восстановил власть над территориями, которые были утрачены. Он уничтожил род катаган, поддерживавшего Турсуна, и добился от Имам-Кули отказа от претензий на Сырдарьинские города. В это время он также столкнулся с набегами ойратских племён, которые совершали набеги на казахские земли. Есим смог нанести поражение ойратам и временно подчинить их своей власти^[116].

Его имя связано с важным достижением в законодательной сфере созданием казахского правового памятника «Есим салған ескі жол», который стал основой для дальнейших юридических установлений, включая свод законов «Жеты-Жаргы», принятый в правление внука Есима — хана Тауке. Есим был похоронен в мавзолее в Туркестане^[116].

В 1630-х годах ойраты начали объединяться под властью Хара-Хула-тайши из рода чорос. Эта группа среди калмыцких племён называлась «зуун гар» (левое крыло, точнее, левая рука) — джунгар. В 1634 году Хара-Хула-тайши умер, и во главе объединения стал его сын, энергичный Хотогочин. В 1635 году Далай-лама пожаловал ему титул Эрдени-Батур-хунтайджи, однако в истории он остался известен как «Батур-хунтайджи». 1635 год считается первым годом появления на этнополитической карте Центральной Азии нового могущественного государства монголоязычных кочевников — Джунгарского ханства. «Последняя большая кочевая империя в Средней Азии», как назвал это государство Бартольд^[125].

В 1647 году Джангир смог организовать сопротивление и с помощью войск Ялангтуша-бахадура (Жалантоса) нанести сильное поражение джунгарам^[126].

Во втором походе джунгары задействовали значительные силы. Этот поход оказался для них успешным. Одержав победу, они взяли в плен Жангир-султана, младшего брата Жанибек-хана^[127].

Заметного подъёма Казахское ханство достигло при хане Тауке, чьё правление стало эпохой важных реформ и укрепления государства. Одним из наиболее значимых достижений Тауке стало составление свода обычного права казахов, известного как «Жеты-Жаргы»^[19].

После трагичной кончины своего отца он вошёл на трон как хан Младшего жуза и некоторых родов Среднего жуза. С первых дней правления начал укрепление внутреннего и внешнеполитического положения казахских ханств. К 1670 году ему удалось подавить междоусобные распри в Казахской степи и одержать ряд победоносных сражений с джунгарами. Благодаря одержанной победе над внешним врагом и «своему редкому искусству примирять спорущихся и пленять… сердца даром красноречия», он объединил большинство казахских родов и не позднее 1672 года был провозглашён степными ханами и султанами верховным правителем или старшим ханом трёх жузов. В это же время, по легенде, его подвластными кочевниками были удостоены почётных воинских званий: Бахадур — «герой», «храбрец» и Гази, то есть «Победитель неверных»^[128].

Тауке стремился к усилению своей власти в Казахском ханстве. Одной из ключевых его инициатив была реорганизация совета биев (советников при хане). Он превратил его в постоянно действующий орган, наделив его правом принимать безапелляционные решения^[129]. Кроме того, Тауке провел ряд мероприятий, направленных на улучшение боеспособности казахов. Он значительно увеличил численность военного контингента, который в военное время мог составлять до 80 тысяч человек. Одним из важных шагов стало создание свода законов «Жеты Жаргы», который регулировал различные аспекты жизни и правопорядка в ханстве^[129].

Тауке активно занимался внешней политикой, стремясь укрепить отношения с соседними государствами. Он заключил союз с киргизами и каракалпаками для борьбы с Джунгарским ханством. Также, он поддерживал мирные отношения с Бухарским ханством^[129]. В период с 1686 по 1693 год Тауке направил несколько посольств в Россию, а в 1694 году принимал российских послов в своей ставке. После подавления восстания Булавина, он разбил казаков, участвовавших в этом восстании и нападавших на казахские кочевья^[129].

В последние годы правления Тауке в Казахском ханстве усилились центробежные тенденции. На первый план вышли внутренние конфликты и соперничество между ханами, в частности, ханы Кайып и Абулхаир в Младшем Жузе и других^[129]. После смерти Тауке в 1715/1718 году Казахское ханство утратило единство, жузы, по сути, стали отдельными ханствами^[19].

Города и укреплённые поселения играли важную роль в политической, административной, экономической и оборонной системе Казахского ханства, особенно на юге. В них размещались ставки ханов и султанов, действовали базары и караван-сараи, общественные бани и медресе. Многие города выполняли функции официальных резиденций степной знати и представителей центральной власти^[130].

В последней по времени обобщающей работе о позднесредневековых городках и поселениях Южного Казахстана указывается лишь 23 городища, хотя на самом деле в XVI—XVIII веках городов здесь было больше. Ещё в начале XVI века Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани писал, что область Туркестан состоит из 30 крепостей. В эпоху правления хана Тауке число подвластных казахам городов в районе Сырдарьи достигло 32. Эту же цифру приводит голландский бургомистр и купец Н. Витсен в конце XVII века со ссылкой на информацию тобольского купца^[130]:

«в то время… на козакских территориях в целом можно насчитать тридцать два маленьких городка»

В середине XVIII века урбанистическая инфраструктура Казахского ханства по-прежнему была представлена «городом Туркестаном с тридцатью двумя городками», о чём начальник Оренбургской комиссии И. И. Неплюев 18 ноября 1742 года проинформировал Коллегию иностранных дел^[130].

Особую группу укреплённых поселений составляли небольшие фортификационные пункты, построенные представителями степной знати в условиях военных столкновений с джунгарами и другими соседями. Большинство из этих укреплений пока не локализованы. Среди известных укреплений можно отметить^[130]:

• Крепость Джанакорган, основанную для отражения набегов калмыков;
• Укрепление, возведённое Карабатыром из Младшего жуза на Сырдарье;
• Поселение на реке Арыс, где были построены глиняные крепости для защиты в случае нападения;
• Селение, основанное Абылаем своему сыну султану Адилю по просьбе казахов Большой орды (старшего жуза) при реке Талас, где первоначально размещались казахи и каракалпаки, занятые земледелием;

Во время правления Бурундук-хана, после продолжительной борьбы за восточный Дешт-и-кипчак (1470—1495) между казахами и шейбанидами, был достигнут мир. С целью укрепления союза Бурундук-хан выдал двух своих дочерей замуж за шейбанидских султанов. За казахскими правителями остались северные районы Туркестана, включая важные центры Сыгнак и Сауран, а также район Каратау с Сузаком и другими поселениями, земли в низовьях Сырдарьи и Приаралье^[131]. В 1508 году Бурундук-хан занял Сарайчик^[132], однако в 1515 году Алчагир вновь захватил город, воспользовавшись отсутствием Касым-хана, находившегося на юге^[133]. После Мервской катастрофы (1510), которая изменила политическую обстановку в регионе, Касым-хан присоединил к Казахскому ханству значительную часть туркестанских городов^[134]. В 1513 году под казахский контроль перешёл южный город Сайрам^[135], а позднее — Туркестан и Ташкент с прилегающей территорией^[19]. В 1519 году, в результате похода на Ногайскую Орду, был вновь взят Сарайчик, где впоследствии находилась ставка Касым-хана^[6].

В 1598 году в результате крупного военного похода^[136], известного в историографии как «Нашествие Тауекель-хана», войска Казахского ханства вторглись в Мавераннахр^[136] и заняли ряд крупных городов. Под казахский контроль временно перешли Ташкент, Самарканд, Ахси, Андижан, Фергана и другие среднеазиатские города. В ходе этого похода Тауекель-хан предпринял попытку осадить Бухару, однако взять город не удалось. Не сумев захватить столицу Бухарского ханства, казахское войско отступило в сторону Ташкента, по пути ведя бои с узбекскими отрядами^[136].

Во время одного из таких сражений Тауекель-хан получил смертельное ранение и вскоре скончался в Ташкенте. После этого между казахскими и бухарскими правителями было заключено, по выражению историка Искандера Мунши, «нечто вроде мира». В соответствии с достигнутыми договорённостями, казахи отказались от Самарканда, но сохранили за собой Ташкент на 150 лет, часть присырдарьинских городов — ранее захваченных Шейбанидами, но возвращённых под казахский контроль, — а также область Ферганы^[136].

В 1690-х годах, при правлении Тауке-хана, его политическое влияние распространялось не только на кочевнические районы Казахской степи, но и на соседние торгово-ремесленные центры и оседло-земледельческие оазисы по среднему и нижнему течению Сырдарьи. Казахам тогда были подвластны 32 города с прилегающими к ним аграрными селениями^[137][138]. Жители Ташкента^[137], Сыгнака^[137], Сайрама^[137], Отрара^[137], Туркестана^[137], Сузака^[137], Аккоргана^[137], Карнака^[137], Икана^[137], Саурана^[137] и других присырдарьинских городов платили казахским правитилем налоги ввиде ежегодную подать деньгами и товарами, а с земледельческого населения их сельской округи взимался ясачный сбор с наличного поголовья коров и овец и хлебная пошлина в размере 1/5 или 1/10 собранного урожая^[137]. Согласно карте шведского исследователя Филиппа Иоганна фон Страленберга^[139][140] 1730 года, в составе Казахского ханства значатся Ташкент^[139], Андижан^[139][141], а также ферганские города Фергана^[140], Наманган^[140] и Маргилан^[140]. В исторических источниках также упоминаются города Андижан, где правил Абули-султан, и Шахрухия, где в начале XVII века правил Мурат-султан — сын Тауекель-хана^[141].

В ханстве была создана национальная система управления государством, основанная на обычном праве казахов — адате, а также на соответствующих нормах исламского права. В XV—XVII веках основной единицей административно-политической организации были улусы. По данным Ибн Рузбехан Исфахани в начале XVI века Казахское ханство состояло из 10 улусов. По Сарсембаеву, улусы были основной административной и политической организации казахских кочевников. Согласно источнику, у улуса была своя территория, которая называлась тюркским словом «Йурт» (с казахского — население, которое постоянно проживает на определённой территории). Наличие у улуса йурта придавало ему территориальную и географическую стабильность. Внутри улусов, а позже жузов, имелась своя система местного государственного управления. Первой ячейкой общества являлись аулы, они состояли из родственников, представителей несколько или одного родов. Главу аула называли аулбасы, в его обязанности входили организация перекочёвки, честное решение появившихся в ауле споров и конфликтов, укрепление аульского хозяйства, обеспечение своевременной уплаты налогов, своевременное и чёткое исполнение приказов или распоряжений властей. Также существовали ата-аймаки (с казахского — отчий край, туда входил ряд аулов, где проживали родственники до седьмого поколения. Должность управляющего ата-аймаком называлась аксакал (с казахского — старейшина). Население аймака всегда выполняло все его поручения. Далее по иерархии стоял род, состоящий примерно из 10-15 аймаков, управлял родом рубасы. На эту должность избирали многоопытного, глубокоуважаемого, с житейскими разносторонними человеческими знаниями, потому что состояние рода среди других зависело от его умения отстаивать интересы управляемой им административной единицы^{[144][страница не указана 165 дней]}.

Крупными административными единицами были улусы-аймаки султанов — потомков Чингисхана. По другим данным, в первой половине XVI века насчитывалось 3—4 улус-аймака. В пределах этих единиц султаны имели полномочия не только для исполнения воли правителя ханства, но и являлись полноценными хозяевами этих территорий, организовывая политическую и социально-экономическую жизнь общества. Всё население улус-аймака были подданными казахского хана, облагались налогами и всяческими повинностями, а мужская половина являлась военнообязанной. Ответственность перед ханом за ведение государственных дел несли султаны. Все улус-аймаки делились на множество племенных и родовых частей, самой маленькой административной единицей был аул. В каждой из частей управление велось через местную аристократию (беки, бии, баи-старшины). Они в свою очередь отчитывались перед правителем улус-аймака^{[источник не указан 232 дня]}.

От Монгольской империи и Улуса Джучи Казахское ханство унаследовало двухкрыльевую систему. Правое и левое крыло ханства существовали в том или ином виде вплоть до распада государства по жузам на три ханства. Крыльями правили соправители, такие как младший хан Жанибек и старший хан Керей, являвшиеся внуками младшего и старшего сыновей Урус-хана. С приходом к власти Касым-хана, который стал старшим ханом, править начали только потомки его отца Жанибека. Братья Касыма получили титулы младших ханов. В левом крыле, также называемом «тысяча Алаша», три сына Жанибека правили каждый своим крупным улусом. Возможно, эти улусы стали прообразами жузов, по старшинству братьев. В правом крыле крупнейшим было племя катаган. Во время междоусобной войны Есим-хана с ханом Турсуном, первый победил и разгромил правое крыло Казахского ханства. Племя катаган было исключено из казахской системы родов и племен. В составе казахов осталась только «тысяча Алаша», состоящая из трёх жузов — Старшего, Среднего и Младшего. Правым крылом стал Старший жуз. После реформы Есим-хана все племена казахов стали входить в три жуза и вести своё происхождение от фольклорного Алаша-хана. Генеалогическая и родовая реформа Есим-хана была важна из-за того, что родственные и генеалогические связи у кочевников играли роль и политико-административной системы^[145].

Ремесленные центры Западного и Восточного Туркестана являлись основными поставщиками металлических доспехов, длинноклинкового, а к концу рассматриваемого периода, и огнестрельного оружия для тюркских кочевых обществ Центральной Азии. В связи с этим изменения в системе вооружения городских центров Большой и Малой Бухарии оказывали заметное влияние на вооружение кочевников Восточного Дешт-и-Кипчака, включая казахов, ногаев, каракалпаков, киргизов и другие народы^[146].

В XVI веке преобладающим типом металлической защиты корпуса окончательно стала кольчуга, поверх которой нередко надевался халат, предохранявший доспех от перегрева под воздействием солнечных лучей. В качестве дополнительного защитного элемента использовались зерцала, а позднее четырёхчастные зерцальные доспехи (чар-айна). Среди знати Туркестана особой популярностью пользовались кольчато-пластинчатые панцири различных конструкций^[146].

Широкое распространение получили также мягкие стёганые доспехи на ватной основе — қаттау и чопкут, имевшие форму халатов с короткими или длинными рукавами и подолом, со стоячим стёганым воротником либо без него. В ряде случаев такие панцири носили поверх кольчуг. По свидетельствам авторов XVIII—XIX веков, сочетание плотного стёганого доспеха с кольчатой бронёй при благоприятных условиях могло эффективно защищать воина от поражения^[146].

Ситуация существенно изменилась в конце XVI — начале XVII века. В этот период ойратские и монгольские военачальники начали массово вооружать лёгкую конницу, ранее ориентированную преимущественно на стрельбу из лука, длинными кавалерийскими пиками. Это позволило таким воинам эффективно действовать как на дистанции, так и в ближнем бою, а в ходе фронтальных атак усиливать ударную мощь тяжеловооружённых конных подразделений. Новая тактическая модель оказалась весьма успешной и в ходе ойратских завоеваний получила широкое распространение по всей степной зоне Евразии. Одними из первых эту систему восприняли казахские правители и военачальники^[147].

Характерной чертой военного искусства казахов стало широкое применение ударно-рубящего оружия, прежде всего боевых топоров. Последние в XVIII—XIX веках станут своеобразной «визитной карточкой» казахского оружейного комплекса. Среди других степных народов боевые топоры не получили столь же широкого распространения^[b][146]. Активное использование ударно-рубящего оружия у казахов, а также киргизов было обусловлено необходимостью противодействия узбекской и ойратской коннице, в составе которой действовали многочисленные тяжеловооружённые всадники, защищённые кольчатыми, пластинчатыми и стёгаными доспехами. В этих условиях боевые топоры зарекомендовали себя как эффективное средство поражения противника, облачённого в защитное снаряжение^[146].

В вооружении казахов XVII—XVIII вв. основное место занимали лук и стрелы как главное оружие дистанционного боя, а также копьё. В письменных источниках XV—XVII вв., посвящённых кочевникам Средней Азии и Казахстана, неоднократно упоминаются отряды лучников. Документы Русского государства конца XVII века отмечают, что бой у казахов был «лучной и копейный», при этом огнестрельное оружие практически отсутствовало, а порох, свинец и луки привозились из Большой Бухарии^[148].

Иностранные авторы XVI века, описывая ногайцев, ближайших соседей казахов, также подчёркивали преобладание лука и стрел. Эти свидетельства позволяют сделать вывод о ведущей роли лука в военном деле кочевников региона. По имеющимся данным, вплоть до конца XVIII — начала XIX века лук и стрелы сохраняли первостепенное значение в системе вооружения казахов. Согласно данным мемориально-культовых памятников Мангышлака и Устюрта, казахские луки (садак) относились к типу сложносоставных. На основании рисунков Дж. Кэстли предполагается, что отдельные образцы могли достигать значительных размеров — примерно 120—130 см. Такое предположение основано на сопоставлении изображений лука и фитильного ружья, которые показаны примерно одинаковыми по длине; известно, что казахские ружья достигали 150 см и более^[149]. Средняя длина казахских стрел, хранящихся в Санкт-Петербургском музее, составляет 60-70 см; большинство экземпляров превышают 70 сантиметров^[150].

Более подробные сведения о вооружении казахов относятся к XIX веку. В 1803 году поручик Я. Гавердовский писал, что вооружение казахов включало саблю, копьё, лук (джая) с колчаном (сайдак) и стрелами (ок), а также ружья — как фитильные, так и без фитиля и камчу (плеть). Среди защитного снаряжения он упоминал кольчуги или панцири из железных колец, а также плоские шапки из железных листов. Доктор С. Большой, долгое время проживавший в Казахстане, дополнял этот перечень ножами и кинжалами. В записках С. Б. Броневского, хорошо знакомого с бытом казахов, также упоминается чекан (айбалта) «топор». В 1830-е годы А. И. Левшин писал, что казахи сражались копьями, саблями, стрелами, ружьями и чеканами, а для защиты использовали панцири и иногда шлемы.^[151].

Казахи использовали также ножи и прямые полусабли различной длины (селебе, жекеауыз), кинжалы местного производства и хивинские ножи (пшак) с роговыми рукоятями. Всё это оружие носилось на поясе в ножнах (кын). Предположительно, на вооружении применялись и булавы^[152].

Огнестрельное оружие (мултук) в основном было фитильным и отличалось небольшой дальнобойностью; более дальнобойные и тяжёлые ружья находились преимущественно у султанов. В XVIII веке, в период борьбы с джунгарами, по свидетельству Тевкелева, в 1730-х годах ружья составляли большую часть вооружения казахов. Путешественники и чиновники отмечали наличие у казахов как фитильных, так и иных типов ружей. В XIX веке, после поступления из России кремнёвых ружей, фитильные постепенно выходили из употребления, хотя в целом количество огнестрельного оружия оставалось ограниченным^[152].

Ружья приобретались в Бухаре, Хиве, Ташкенте и частично в России; имеются сведения и о местном изготовлении. Ружье порох, казахи нередко производили самостоятельно. Свинцовые пули и фитили также делали сами казахи. К защитному вооружению относились панцири и кольчуги (саут), а также шлемы. В источниках XVII—XIX вв. неоднократно упоминается их использование. Среди военного снаряжения отмечаются специальные поясные ремни и патронташи^[153].

• 
  Шлем (Дуылға)
• 
  Кольчуга (Бек сауыт)
• 
  Айбалта, секира (Айбалта)

Особую роль в казахском войске играли батыры — профессиональные воины. Институт батырства был широко распространён в кочевом мире Евразии, о чём свидетельствует, в частности, богатый устно-поэтический фольклор казахов «Батырлар жыры». Слово «батыр» означает «храбрец», «герой», «сильный», «бесстрашный». Казахи называли батыром любого человека, отличившегося храбростью и мужеством в сражениях. В кочевом обществе казахов батырство представляло собой особый военно-социальный институт, игравший значительную роль в военной организации^[155].

Период перманентных войн и постоянной внешней агрессии в XVII—XVIII вв. привёл к появлению в военной и политической сфере жизнедеятельности группы батыров, руководивших народным ополчением. Такие батыры, как Богенбай, Кабанбай, Малайсары, Жаныбек, Тайлак, Санырак, Олжабай, Сагынбай, Баян, Сары, Тагтыбай, Барак и многие другие, вошли как яркая страница в историю казахского народа. Первая половина XVIII века была тяжёлым бременем испытаний, которое можно назвать «героической эпохой батыров». Дореволюционные российские исследователи писали: «Память о своих умерших сородичах, особенно батырах, которые прославились удалыми набегами, они (казахи) чтут свято… Особенным почётом у них пользуются могильные курганы, обозначенные воткнутыми пиками с развевающимися конскими хвостами или гривами»^[156].

Батыры были носителями и хранителями боевого опыта и традиций кочевников. Авторитет хана во многом зависел от силы, известности и численности батыров, поддерживавших его. Современники Абылая, не случайно обращаясь к нему, подчёркивали большое количество подвластных ему батыров, говоря: «Батыров у тебя не счесть». Ханы и султаны решали внутренние и внешнеполитические задачи, опираясь на их военную поддержку. Батыры нередко выступали в качестве военных и политических советников при правителях. Согласно казахским преданиям, в период правления Тауке «первым батыром» и ближайшим соратником хана считался Алдияр-батыр из найманского рода садыр^[157]. Возглавляя объединённое народное ополчение, ханы поручали руководство крупными отрядами именно батырам. В походах они обычно командовали отдельными соединениями. Один из путешественников XVIII века отмечал, что предводителей отличало наличие особого крылышка на шапке^[157].

Социальная структура жузов и родоплеменная иерархия оказывали значительное влияние на функционирование традиционной военной организации казахов. Согласно материалам по обычному праву, порядок старшинства строго соблюдался при разделе военной добычи (олджа). Воины, занимающие более высокие позиции в родоплеменной иерархии и пользующиеся большим уважением, получали свои доли из захваченного имущества сразу после хана. При этом пятая часть военной добычи закреплялась за ханом, а военачальники-батыры получали особую неприкосновенную долю, называемую «сауга». Военная добыча, включающая скот, имущество и военнопленных, служила важнейшим стимулом для многочисленных походов и набегов казахских кочевников на соседей. Желание приобрести имущество за счёт противников считалось законным военным правилом в кочевой культуре^[158].

Таким образом, традиционная военная организация казахов основывалась на родоплеменной структуре. В большинстве случаев каждый жуз, улус или род формировали отряды ополчения независимо друг от друга. В случае крупных вооружённых конфликтов или широкомасштабных войн происходил сбор общеказахских народных ополчений. Можно предположить, что «сердцевиной» казахской военной организации было батырство специфический кочевой военный институт. Отсутствие сильной ханской власти в отдельных казахских жузах способствовало системообразующей роли батыров в организации военной силы^[158].

Военная доблесть была высоко ценима в казахском обществе. Человек, который «отрубил больше голов и пролил больше крови», пользовался всеобщим уважением. Из источников XV века известно, что выдающимся мечникам, многократно добивавшимся успеха на поле боя, присваивался титул толу-батыр или толу-бахадур (совершенный батыр) или богатырь (полный герой), что означало человека безмерной храбрости, стойкости и силы^[159].

Согласно записям Мухаммеда Хайдара Дулати, при правлении хана Касыма, численность военной кавалерии достигла 300 тысяч человек. В составе Казахского ханства воины использовали 5 различных видов оружия: фитильные ружья, сабли, копья, луки, палицы и топоры. Государство имело постоянное, подчинённое хану войско, известное как туленгуты, которые были ханским отрядом, подразделённым на сотни, тысячи и так далее. Казахское ханство не имело других постоянных вооружённых сил, и во время боевых действий войска мобилизовались из различных родов, после чего возвращались к своим родовым племенам по завершении сражений. У кочевников-казахов существовали различные уровни военных подразделений, такие как Туменник (10 000 воинов), Тысячник (1000 воинов), Сотник (100 воинов) и Десятник (10 воинов). Эти военные формирования имеют свои корни среди тюрков (кектюрков) и были широко использованы кочевниками. Примеры таких подразделений можно найти в армиях Чингисхана и Тамерлана. Особый опыт в военных аспектах проявляли казахские батыры, которые играли ключевую роль в военных структурах. Батырство считалось важной составляющей военного института, и они даже советовали ханам. Например, Алдияр из племени садыр, происходивший из рода найман, был правой рукой Тауке-хана и выполнял роль военного и политического советника при ханах^{[160][страница не указана 236 дней]}.

Казахские роды отличались не только различными знамёнами и знаками, но и боевыми уранами (кличами) и тамгами. Ураном становилось имя прославленного предка (чаще всего батыра) в седьмом-десятом поколении, уважаемого аксакала или название местности, где проживал данный род^[161].

Так, у казахов из племени найман ураном было имя Каптагай (жил в XVII в.), у кара-керей — «Кабанбай» (батыр XVIII в.), у садыр — «Алдияр» (жил в конце XVII — начале XVIII вв.), у кыпчак — «Ойбас» (потомок Кобланды-батыра), у дорт-кора — «Айыртау», у шомекей — «Доит», у шекты — «Бактыбай» и другие^[161].

Также различались и тамгы. Например, у найманского рода балталы тамгой был топор (балта), у адай — лук (садак), у берш — стрела (ок). Казахские ханы и султаны во время войн использовали особый боевой клич — «Аркар», который никто не имел права употреблять, кроме них^[161].

В период объединения жузов и создания общеказахского ополчения общим ураном был «Алаш»^[161].

В основу свода Касыма легли прежние традиционные нормы права, распространенные в кочевом обществе в древности и средневековье. Наиболее известным предшественником «Светлого пути» являлась «Яса» Чингисхана, введённая в Монгольской империи в начале XIII века^[164]. Он включал в себя пять основных разделов^[164]:

1. Имущественный закон. В него входили положения о решении споров о земле, скоте и имуществе.
2. Уголовный закон. Здесь рассматривались различные виды преступлений и наказания за них.
3. Военный закон. В нём оговаривались повинности населения по содержанию армии в военное время, воинская повинность, принципы формирования подразделений, раздел военной добычи.
4. Посольский обычай. В этом разделе оговаривались вопросы международного права, посольского этикета.
5. Закон общественности (журтшылык). Этот раздел был посвящён обязательствам общинной и межобщинной взаимопомощи, а также правилам устройства празднеств и дворцовому этикету.

Описанная политическая система оказалась неустойчивой и держалась только на личном авторитете верховного правителя. Это с яркой силой проявилось в ходе событий второй трети XVI века, когда каждый улусный султан пытался провозгласить себя ханом.

В разделе не хватает ссылок на источники (см. рекомендации по поиску).

Информация должна быть проверяема, иначе она может быть удалена. Вы можете отредактировать статью, добавив ссылки на авторитетные источники в виде сносок.(1 сентября 2025)

Есим-хану пришлось выдержать ещё более тяжёлую внутриполитическую борьбу, итогом которой было коренное реформирование политической системы Казахского государства. Суть её заключалась в том, что главенство закрытой элиты — торе — заменялось на главенство элиты открытого типа — биев и старшин. Произошла своего рода бийская революция, ограничившая политические права сословия чингизидов и установившая широкие права для общин и их руководителей.

Юридически эти изменения были закреплены в своеобразном своде законов — «Есима исконный путь», принятом как дополнение к кодексу Касым хана. Он получил широкое признание у народа, где нормы адата были более приемлемы, чем законы шариата, в силу занятия скотоводством. В этом правовом акте определялись полномочия хана, биев и батыров, а также их взаимные обязанности и права, по сути это было «Бийской революцией» — так как хан ограничивал аристократию и опирался на биев (степных судей)

По-прежнему высшей законодательной властью продолжал оставаться маслихат. В состав его входили все представители казахских общин и лишь наиболее влиятельные султаны. Маслихат собирался раз в год, преимущественно осенью в Улытау, Туркестане или под Ташкентом в 60 верстах к югу от Ташкента на холме Ханабад.

Ослабление роли хана в политической системе привело к изменению принципа выбора хана. Хотя официально принцип меритократии оставался в силе, фактически казахи перешли к наследованию ханского звания вплоть до начала XVIII века.

Вместо улусной системы в начале XVII века была введена жузовая организация, когда все казахские земли были разделены между тремя хозяйственно-территориальными объединениями — жузами. Во главе жузов стояли бии, руководители наиболее сильных и многочисленных групп общин. По существу вся власть находилась в руках жузовых биев. Они же формировали и Совет биев, ограничивавший власть хана. Власть биев держалась исключительно на личном авторитете, и хан, зависевший от них, никак не мог влиять на выдвижение того или иного бия

В XVII веке была определена и постоянная столица Казахского ханства — город Туркестан, где хан находился в зимнее время.

В восточных территориях Чагатайского улуса и Моголистана принципы «Ясы» Чингисхана оставались действующими до XV — начала XVI века. В XVI веке предводители джучидов Восточного Дешт-и Кыпчака, часто использовали нормы «установления Чингисхана» при принятии важных решений. Некоторые из этих норм, в частности касающиеся уголовного права, были переняты и включены в последующие своды правовых норм, такие как «Жеты Жаргы» — законоположения хана Тауке, закрепившиеся в XVII веке^[165].

Изменения политической структуры вызвали настоятельную необходимость переработки правовой базы организации казахского общества. Эта работа проводилась весь XVII век и при хане Тауке нашла своё закрепление в своде законов «Жеты Жаргы» («Семь установлений»). Разработан был этот свод при участии известнейших биев Толе би (Старший жуз), Казыбек би (Средний жуз) и Айтеке би (Младший жуз) в начале XVIII века^[166].

После создания «Жеты Жаргы», который стал основой казахского права, не было разработано других систем правовых норм. Поскольку «Жеты Жаргы» полностью удовлетворял потребности казахского общества, многие его положения продолжали использоваться вплоть до начала XX века. Оригинальный текст «Жеты Жаргы» не сохранился и дошел до нас в виде кратких изречений и пословиц, а также частично в записях, сделанных в начале XIX века Г. Гавердовским (1806), П. Шангиным и Левшиным (1832). Эти записи во многом основывались на материалах, предоставленных казахской старшиной К. Шукралиевым, который представил их в 1804 году на татарском языке^[167].

Судопроизводство было основано на обычном праве — адате и мусульманском праве — шариате. Судебная функция была в руках биев-родоправителей. Особо сложные дела рассматривались съездом биев. В разбирательстве некоторых дел принимали участие султаны и хан. За разбор дел бии, султаны и хан получали вознаграждение — бийлик, ханлык, а также различные подарки.

Жеты Жаргы включал в себя следующие основные разделы^[168]:

• Земельный закон (каз. Жер дауы), в котором обговаривалось решение споров о пастбищах и водопоях.
• Семейно-брачный закон, где устанавливался порядок заключения и расторжения брака, права и обязанности супругов, имущественные права членов семьи.
• Военный закон, регламентирующий отправление воинской повинности, формирование подразделений и выборов военачальников.
• Положение о судебном процессе, обговаривающее порядок судебного разбирательства.
• Уголовный закон, устанавливающий наказания за различные виды преступлений кроме убийства.
• Закон о куне, устанавливающий наказания за убийства и тяжкие телесные повреждения.
• Закон о вдовах (каз. Жесір дауы), регламентирующий имущественные и личные права вдов и сирот, а также обязательства по отношению к ним общины и родственников умершего.

Кроме «Жеты Жаргы» продолжал использоваться в качестве источника права «Кодекс Касым-хана» (каз. Қасым ханның қасқа жолы — Касыма праведный путь) особенно в области международного права и уложение Есим-хана (каз. Есім ханның ескі жолы — Есима исконный путь). Своеобразными дополнениями к кодексам были положения съездов биев — «Ереже», и «Билер сөзi» — рассказы, содержащие сведения о практике суда биев — судебном прецеденте.

В разделе не хватает ссылок на источники (см. рекомендации по поиску).

Информация должна быть проверяема, иначе она может быть удалена. Вы можете отредактировать статью, добавив ссылки на авторитетные источники в виде сносок.(1 сентября 2025)

Весть о предстоящих выборах хана заранее объявлялась жасауылами (есаулами) всем родам казахов. По этому случаю женщины и дети надевали свои лучшие наряды. Мужчины приезжали на маслихат (народное собрание) во всеоружии. Без него они не имели права голоса и могли быть притеснены более молодыми и сильными воинами.

Собрание открывала молитва ходжи, затем слово предоставлялось уважаемому аксакалу. Перед народом выступали кандидаты в ханы. Они произносили речь о своих заслугах и праве на ханский титул. Затем произносили речь их сторонники. Каждый мог выступить перед народом. Народ выражал волю возгласами одобрения или неприятия.

После того, как определялся хан, выступали его сторонники, произносилась хвалебная речь, где наряду с заслугами говорили и о его недостатках.

После определения кандидата на пятницу назначался ритуал «поднятия хана» (каз. хан көтеру). На верхушке холма застилали белую кошму. Два уважаемых человека сажали хана на неё лицом в сторону Мекки. Затем четверо из числа наиболее уважаемых султанов, биев, баев и батыров три раза поднимали хана на кошме над головой. После чего хан объявлялся официально избранным. За этим следовало поздравления хана и повторное его поднятие над головой уже соратниками, претендентами и аксакалами.

С хана снимали верхнюю одежду и разрубали её на мелкие кусочки, их уносили с собой как реликвию. Взамен вновь избранного одевали в новые сшитые специально для него белые халат и колпак. Скот избранного хана делили между собой все присутствовавшие на избрании, для того, чтобы поделиться с теми, кто не смог присутствовать. Этот обычай назывался «ханские гостинцы» (каз. хан сарқыты) и символизировал, что хан не имеет своего имущества. Мол, богатство хана — богатство его подданных.

Если хан не оправдывал надежд и угнетал своих подданных, решением маслихата его низлагали. У хана отбирали всё имущество. Он не имел права сопротивляться, если хан или султан сопротивлялся, и при этом пострадали люди, он обязан был выплатить выкуп. А если пострадали толенгуты хана (его охрана и обслуга), выкуп не платили. Этот обычай назывался «грабёж хана» (каз. хан талау). Хан талау применялся и к баям. Первый и единственный хан, к которому применялся данный обычай — Тахир-хан.