Фултонская речь (англ. Fulton Speech; дословное название англ. Sinews of Peace — «Мускулы мира») — 46-минутная речь, произнесённая 5 марта1946 годаУинстоном Черчиллем в Вестминстерском колледже в городе Фултоне, штат Миссури, США.
Это была седьмая лекция, организованная в серии Лекций Фонда Грина (основан в 1936), куда приглашают известных людей[2].
В СССР эта лекция считалась сигналом для начала «холодной войны», после реакции на неё И. В. Сталина (13 марта 1946 года)[3].
В момент произнесения речи Черчилль не был, вопреки распространённому заблуждению[4][5], премьер-министром Великобритании; после поражения консервативной партии на выборах 5 июля 1945 года он являлся лидером оппозиции; в США находился не с официальным визитом, а как частное лицо, на правах отдыхающего, что было сказано перед его лекцией[6].
Название лекции
Название The Sinews of Peace («Мускулы [или сухожилия] мира») — это игра слов, основанная на устойчивом английском выражении the sinews of war[7][8][9], которое переводится как «средства для ведения войны» или, более поэтично, «сухожилия войны». Черчилль заменил слово war (война) на peace (мир), чтобы подчеркнуть, что для сохранения мира нужны не менее мощные «мускулы».
Выражение известно с давних пор:
- В Древней Греции использовали выражение «сухожилия войны» (νεῦρα τοῦ πολέμου), подразумевая под ними деньги и финансы.
- Цицерон дал классическое латинское определение: «nervos belli, pecuniam infinitam», то есть «нервы (сухожилия) войны — (это) неограниченные деньги».[10]
- Во время Первой мировой войны правительство США выпускало плакаты с лозунгом «Provide the Sinews of War. Buy Liberty Bonds»[11] («Обеспечьте средства для ведения войны, покупайте облигации Свободы»).
Первоначальным же вариантом названия был «Мир во всём мире» (World peace). Так, 14 февраля Черчилль написал Макклуеру[12]:
Я боюсь, что ещё не пришёл к окончательному заключению по поводу названия речи, но думаю, что возможно это будет «Мир во всём мире» (World peace).
Исторический контекст
Международная обстановка после Второй мировой войны и смерти Ф. Д. Рузвельта была запутанной и неопределённой. Формально антигитлеровская коалиция сохраняла своё существование, на практике же обнаруживались всё более углублявшиеся противоречия между СССР и его западными партнёрами. Сталин претендовал на первенствующую роль, постоянно подчёркивая, что как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него СССР имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства, особенно в Европе и Азии[12]. Шло активное расширение коммунистического влияния в странах Восточной Европы и Юго-Восточной Азии, а также рост влияния коммунистов в Западной Европе. В Греции шла гражданская война между коммунистами и антикоммунистическими силами. СССР предъявил территориальные претензии к Турции и затягивал вывод войск из Ирана[13]. Когда Черчилль произносил свою речь, кризис достиг высшего накала, и президент Трумэн даже грозился применить ядерное оружие[14]. В штабе генерала Эйзенхауэра был даже подготовлен план «Тоталити» — первый из американских планов войны с СССР (в Англии эти разработки начались по инициативе Черчилля ещё весной 1945 года — см. Операция «Немыслимое»).
В то же время на Западе в широких массах, а также в либеральных и социалистически настроенных кругах сохранялась уверенность, что дружественные и союзнические отношения с СССР, сложившиеся во время войны, можно будет сохранять и дальше. Претензии СССР в этих кругах рассматривали как законную заботу о собственной безопасности, а также необходимость компенсации за страдания и жертвы, понесённые советскими людьми во время войны.
Черчилль, изначально бывший последовательным антикоммунистом, относился к этим тенденциям с большим недовольством. Он понимал, что Великобритания, бывшая до войны главной европейской державой, больше таковой не является. Страны Западной Европы, разорённые войной и сами находящиеся под сильным коммунистическим влиянием, не смогут эффективно противостоять экспансии СССР. Остановить Советский Союз могли только США, наименее пострадавшие от войны и обладавшие в то время монополией на ядерное оружие. Неспроста свою первую внешнеполитическую речь в качестве лидера оппозиции в ноябре 1945 года Черчилль посвятил «важным проблемам наших отношений с Соединёнными Штатами»[12].
Предыстория речи
Основные тезисы, изложенные в речи, Черчилль вынашивал с 1943 года. Как пишет в книге «Ялта-1945. Начертания нового мира» Н. А. Нарочницкая, ещё до Крымской конференции Сталину положили на стол основные разработки послевоенных планов Черчилля. Зиму 1945—1946 года Черчилль, по советам врачей, проводил в США. Ещё в декабре он в принципе принял приглашение Вестминстерского колледжа прочитать лекцию о «международных отношениях». Фултон был родиной президента Трумэна и предметом его патриотических чувств. Черчилль выставил условие, что Трумэн должен сопровождать его в Фултон и присутствовать при речи.
4 марта Черчилль и Трумэн сели в специальный поезд и 5 марта прибыли в Фултон, где Черчиллю была устроена триумфальная встреча. В поезде Черчилль окончательно дописал и отредактировал текст своей речи, занимавший 50 листов небольшого формата. Текст он передал Трумэну, который назвал речь «превосходной»: по его выражению, «хотя она и вызовет суматоху, но приведёт только к положительным результатам». При этом официально Трумэн никак не выразил отношения к мыслям и призывам Черчилля: Черчилль как частное лицо имел большую свободу действий, Трумэн же оставлял за собой возможность в случае чего откреститься от содержания речи, приписав её частному мнению Черчилля. В этом смысле Фултонская речь носила отчётливо провокационный характер, будучи рассчитана на зондирование и возбуждение общественного мнения[12].
Содержание
(Имеется Полный официальный перевод с английского на сайте МИД РФ)
Запись всей радиотрансляции заняла 55 минут. Лекция началась с приветственных слов организаторов (John Findley Green Foundation) и президента США Трумэна. Это была седьмая лекция, организованная Фондом Грина (Green Lecture Series).
В начале лекции У. Черчилль констатировал:
Однако позвольте мне ясно дать понять, что у меня нет никакой официальной миссии или статуса, и что я говорю только от своего имени. Здесь нет ничего, кроме того, что вы видите.
По поводу СССР и коммунистических организаций он сказал:
Тень легла на сцену, столь недавно освещённую победой союзников. Никто не знает, что Советская Россия и ее коммунистическая международная организация намерены делать в ближайшем будущем, и каковы, если таковые имеются, пределы их экспансионистских и прозелитистских тенденций. Я испытываю глубокое восхищение и уважение к доблестному русскому народу и к моему товарищу по войне, маршалу Сталину. В Великобритании, и я не сомневаюсь, что и здесь, царит глубокое сочувствие и добрая воля по отношению к народам всех русских, а также решимость, несмотря на многочисленные разногласия и отказы, установить прочные дружеские отношения. Мы понимаем потребность России в безопасности на своих западных границах путем устранения любой возможности германской агрессии. Мы приветствуем Россию на ее законном месте среди ведущих держав мира. Мы приветствуем ее флаг на морях. Прежде всего, мы приветствуем постоянные, частые и расширяющиеся контакты между русским народом и нашими собственными народами по обе стороны Атлантики.
Однако мой долг, я уверен, заключается в том, чтобы я изложил вам факты так, как я их вижу, и представил некоторые сведения о нынешнем положении дел в Европе. От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике через континент опустился железный занавес. За этой линией находятся все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София — все эти знаменитые города и их население находятся в том, что я должен назвать советской сферой влияния, и все они в той или иной форме подвержены не только советскому влиянию, но и очень высокому, а во многих случаях и возрастающему контролю со стороны Москвы. Только Афины — Греция со своей бессмертной славой — свободны решать свою судьбу на выборах под наблюдением Великобритании, США и Франции. Польское правительство, находящееся под контролем России, поощряется к масштабным и неправомерным вторжениям в Германию, и сейчас происходят массовые высылки миллионов немцев в невообразимых масштабах. Коммунистические партии, которые были очень малочисленны во всех этих восточноевропейских государствах, достигли значительного превосходства и власти, намного превосходящей их численность, и повсюду стремятся к тоталитарному контролю. Почти везде преобладают полицейские режимы, и пока, за исключением Чехословакии, нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко встревожены и обеспокоены предъявляемыми к ним претензиями и давлением со стороны московского правительства. В Берлине русские пытаются создать квазикоммунистическую партию в своей зоне оккупации Германии, оказывая особые привилегии группам левых немецких лидеров. В конце боевых действий в июне прошлого года американские и британские армии отступили на запад, в соответствии с ранее достигнутой договоренностью, на глубину в некоторых местах до 150 миль на фронте протяженностью почти четыреста миль, чтобы позволить нашим российским союзникам оккупировать эту обширную территорию, которую завоевали западные демократии. Если сейчас советское правительство попытается отдельными действиями создать прокоммунистическую Германию на своих территориях, это вызовет новые серьёзные трудности в британской и американской зонах оккупации и даст побежденным немцам возможность выставлять себя на аукцион между Советским Союзом и западными демократиями. Какие бы выводы ни были сделаны из этих фактов — а это факты — это, безусловно, не та освобожденная Европа, за создание которой мы боролись. И это не та Европа, которая содержит в себе всё необходимое для прочного мира.
It is my duty however, for I am sure you would wish me to state the facts as I see them to you, to place before you certain facts about the present position in Europe. From Stettin in the Baltic to Trieste in the Adriatic, an iron curtain has descended across the Continent. Behind that line lie all the capitals of the ancient states of Central and Eastern Europe. Warsaw, Berlin, Prague, Vienna, Budapest, Belgrade, Bucharest and Sofia, all these famous cities and the populations around them lie in what I must call the Soviet sphere, and all are subject in one form or another, not only to Soviet influence but to a very high and, in many cases, increasing measure of control from Moscow. Athens alone – Greece with its immortal glories-is free to decide its future at an election under British, American and French observation. The Russian-dominated Polish Government has been encouraged to make enormous and wrongful inroads upon Germany, and mass expulsions of millions of Germans on a scale grievous and undreamed-of are now taking place. The Communist parties, which were very small in all these Eastern States of Europe, have been raised to pre-eminence and power far beyond their numbers and are seeking everywhere to obtain totalitarian control. Police governments are prevailing in nearly every case, and so far, except in Czechoslovakia, there is no true democracy. Turkey and Persia are both profoundly alarmed and disturbed at the claims which are being made upon them and at the pressure being exerted by the Moscow Government. An attempt is being made by the Russians in Berlin to build up a quasi-Communist party in their zone of Occupied Germany by showing special favours to groups of left-wing German leaders. At the end of the fighting last June, the American and British Armies withdrew westwards, in accordance with an earlier agreement, to a depth at some points of 150 miles upon a front of nearly four hundred miles, in order to allow our Russian allies to occupy this vast expanse of territory which the Western Democracies had conquered. If now the Soviet Government tries, by separate action, to build up a pro-Communist Germany in their areas, this will cause new serious difficulties in the British and American zones, and will give the defeated Germans the power of putting themselves up to auction between the Soviets and the Western Democracies. Whatever conclusions may be drawn from these facts-and facts they are – this is certainly not the Liberated Europe we fought to build up. Nor is it one which contains the essentials of permanent peace.
Хотя впоследствии эта речь Черчилля часто упоминалась под другим названием — «Железный занавес» — собственно абзац о «железном занавесе» Черчилль не включил в предварительно розданный прессе текст. Стенографисты и репортёры, не ожидавшие, что он отойдёт от текста, почти упустили этот исторический абзац. Только после окончания церемонии они восстановили его как могли из того, что каждый из них успел записать. Поскольку техника того времени не позволяла сразу сделать качественную аудиозапись выступления, текст речи был окончательно уточнён лишь после восстановления тембра голосов Черчилля и Трумэна и очистки записи от посторонних шумов специально привлечённой компанией «Аудио-Скрипшн» из Нью-Йорка.
В предварительно напечатанном и розданном тексте речи отсутствовал также и абзац, в котором Черчилль упоминает необходимость создания нового союза в Европе («…безопасность в мире требует нового союза в Европе, из которого ни одна нация не может быть постоянно исключена»). Эта мысль в более развёрнутом виде была раскрыта в выступлении Черчилля в сентябре 1946 года в Цюрихе и формулировала идею Европейского Союза и призывала к формированию организации, получившей позднее название Совета Европы, а в 1949 году сам Черчилль принял участие в первой её ассамблее[12].
Реакция слушателей на выступление
Судя по радиотрансляции, особую реакцию публики (громкие возгласы и аплодисменты) вызвали следующие слова Черчилля:
Название «Вестминстер» мне почему-то знакомо. Кажется, я уже слышал о нём раньше. Действительно, именно в Вестминстере я получил значительную часть своего образования в области политики, диалектики, риторики и ещё кое-чего.
Для меня большая честь, пожалуй, даже почти уникальная, когда частного гостя представляет перед академической аудиторией президент Соединенных Штатов. Несмотря на тяжелое бремя обязанностей и ответственности, президент, хоть и не желая отступать, проделал путь в тысячу миль, чтобы украсить и придать большее значение нашей сегодняшней встрече и дать мне возможность обратиться к родственной нации, а также к моим соотечественникам по другую сторону океана и, возможно, к некоторым другим странам.
Стоя здесь этим тихим днем, я содрогаюсь, представляя, что сейчас происходит с миллионами людей и что произойдёт в этот период, когда голод будет свирепствовать на Земле. Никто не может подсчитать то, что называют «неоценимой суммой человеческих страданий». Наша важнейшая задача и долг — защитить дома простых людей от ужасов и бедствий новой войны. (В этом мы все согласны)
Тем не менее было бы неправильно и неразумно доверять секретные знания или опыт создания атомной бомбы, которыми сейчас обладают Соединенные Штаты, Великобритания и Канада, всемирной организации, пока она ещё находится в зачаточном состоянии. Было бы преступным безумием оставить их на произвол судьбы в этом все еще взволнованном и разобщённом Мире.
В наше время, когда так много трудностей, мы не обязаны силой вмешиваться во внутренние дела стран, которые мы не завоёвывали в войне. Но мы никогда не должны переставать бесстрашно провозглашать великие принципы свободы и прав человека, которые являются общим достоянием англоязычного мира и которые через Великую хартию вольностей, Билль о правах, Хабеас корпус, суд присяжных и английское общее право находят свое наиболее известное выражение в американской Декларации независимости.
Всё это означает, что народ любой страны имеет право и должен иметь возможность посредством конституционных мер, свободных и ничем не ограниченных выборов, с тайным голосованием, выбирать или изменять характер или форму правления, при которой он живёт; что должна царить свобода слова и мысли; что суды, независимые от исполнительной власти, беспристрастные по отношению к какой-либо партии, должны применять законы, получившие широкое одобрение большинства или утверждённые временем и обычаями. Вот свидетельства о свободе, которые должны храниться в каждом доме. Вот послание британского и американского народов человечеству. Давайте проповедовать то, что мы практикуем, – давайте практиковать то, что мы проповедуем.
Я часто использовал слова, которым меня научили пятьдесят лет назад великий ирландско-американский оратор, мой друг, мистер Бурк Кокран: «Всем хватит. Земля – щедрая мать; она обеспечит в изобилии пищу всех своих детей, если они будут обрабатывать ее землю справедливо и в мире». (Пока что, я думаю, мы полностью согласны)
Сейчас, продолжая работу над методом реализации нашей общей стратегической концепции, я перехожу к сути того, ради чего я сюда приехал. Ни гарантированное предотвращение войны, ни непрерывное укрепление мировой организации невозможны без того, что я назвал братским объединением англоязычных народов.
Сейчас не время для общих рассуждений, и я осмелюсь быть точным. Братское сотрудничество требует не только укрепления дружбы и взаимопонимания между нашими двумя обширными, но родственными системами общества, но и сохранения тесных отношений между нашими военными советниками, ведущих к совместному изучению потенциальных опасностей, сходства оружия и инструкций, а также к обмену офицерами и курсантами в технических колледжах. Оно должно также подразумевать сохранение существующих механизмов взаимной безопасности путем совместного использования всех военно-морских и военно-воздушных баз, находящихся в распоряжении каждой из стран мира.
Уже существуют особые отношения между Соединенными Штатами и Канадой, о которых я только что упомянул, а также особые отношения между Соединенными Штатами и южноамериканскими республиками. У нас, британцев, есть двадцатилетний Договор о сотрудничестве и взаимной помощи с Советской Россией. Я согласен с г-ном Бевином, министром иностранных дел Великобритании, что для нас это вполне может быть пятидесятилетний договор. Мы стремимся только к взаимной помощи и сотрудничеству.
Опять же, невозможно представить себе возрожденную Европу без сильной Франции. Всю свою общественную жизнь я работал на благо сильной Франции и никогда не терял веру в её судьбу, даже в самые тёмные времена. Я не потеряю веру и сейчас.
С другой стороны, меня отталкивает мысль о неизбежности новой войны; тем более о ее скором наступлении. Именно потому, что я уверен, что наша судьба по-прежнему в наших собственных руках и что мы обладаем силой спасти будущее, я чувствую свой долг высказаться сейчас, когда у меня есть такая возможность.
За всю историю не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, что только что опустошила столь обширные территории земного шара. Я считаю, что её можно было предотвратить без единого выстрела, и Германия сегодня могла бы быть могущественной, процветающей и почитаемой; но никто не хотел слушать, и нас всех поочередно затянуло в этот ужасный водоворот. Мы ни в коем случае не должны допустить повторения этого.
Вот решение, которое я с уважением предлагаю вам в этом обращении, озаглавленном «Основы мира». Пусть никто не недооценивает непреходящую силу Британской империи и Содружества. Видя, как 46 миллионов жителей нашего острова страдают от нехватки продовольствия, которое они выращивают лишь наполовину, даже в военное время, или испытывая трудности с возобновлением работы промышленности и экспортной торговли после шести лет напряженной войны, не думайте, что мы не переживём эти тёмные годы лишений так же, как пережили славные годы страданий … Напротив, будет обеспечена неоспоримая уверенность в безопасности. Если мы будем неукоснительно следовать Уставу Организации Объединенных Наций и будем двигаться вперёд спокойно и трезво, не стремясь к чужой земле или богатствам, не стремясь произвольно контролировать мысли людей; Если все британские моральные и материальные силы и убеждения объединятся с вашими в братском союзе, то пути в будущее станут ясны не только для нас, но и для всех, не только для нашего времени, но и на целое столетие вперед.
Последствия и оценки современников
Иосиф Сталин практически сразу был проинформирован о речи бывшего союзника по антигитлеровской коалиции. Тассовские шифровки и перевод легли на стол к Сталину и Молотову уже на следующий день. Пару дней с характерной для него осторожностью Сталин ожидал реакции за рубежом.
В СССР текст речи не переводился полностью, но был подробно пересказан в сообщении ТАСС от 11 марта 1946 года[15].
12 марта последовала статья академика, трижды лауреата Сталинской премии первой степени Е. В. Тарле, где он подытожил:
Мы хорошо знаем: во-первых, что Советский Союз не гонится за «всемирным владычеством», в чем его укоряет Черчилль, конечно, не веря сам в этот курьезный вздор: но мы знаем и то, что Советский Союз твердо решил обезопасить все свои границы, и, во-вторых, что в стремлении к этой законнейшей и необходимейшей цели он не поддастся ни на какие угрозы, ни на какие ухищрения, ни на какое бряцание новейшим однотипным или разнотипным оружием, а будет идти своей дорогой, не сворачивая в стороны, не покушаясь на чужие интересы и не уступая своих.
Сегодня в нескольких английских газетах проскользнули опасные и неверные слова: «Русский народ уважает силу, покажем ему, что мы сильны».
Нет, до сих пор те, кто пытался «показать силу» русскому народу, всегда, без исключения, проигрывали на этом предприятии. Русский народ ничто не могло никогда так раздражить, как попытка запугать его. Черчилль знает лучше многих, что Гитлер похоронил себя и «третью империю» именно на такой попытке. Зачем же фултонский оратор зовет два великих англо-саксонских народа на эту роковую дорогу?— Тарле, Е. В. По поводу речи Черчилля // Известия № 61. — 1946. — 12 марта.
Затем статья в «Известиях» «Черчилль бряцает оружием».[16]
13 марта Сталин в интервью «Правде» внимательно дозировал соотношение предупреждения об угрозе возможной войны и призывал к сдержанности, но однозначно поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи тот призвал Запад к войне с СССР, а также обвинил его в расизме[17][18][19]:
Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.
— Сталин, И. В. Ответ корреспонденту «Правды» // Правда. — 1946. — 14 марта.
Обвинения Черчилля в «англо-саксонском» расизме стали общим местом в советской пропаганде второй половины 1940-х — начала 1950-х годов; их использовали даже лингвисты-марристы в проработочной кампании конца 1940-х годов, обратив их против советских языковедов, занимавшихся английским языком[20].
Для всего мира эта мартовская неделя стала началом «холодной войны». Писатель Михаил Пришвин так оценил речь Черчилля и ответ Сталина на неё в своих дневниковых записях[21]:
В голове кружится речь Черчилля и ответ Сталина: Черчилль выступает как человек со всеми знакомыми нам человеческими личными свойствами. В словах Сталина вовсе нет личного человека и тоже сверхчеловека с истерическим петушиным подпрыгиванием и выкрикиванием. Сталин говорит безлично, как механический робот. И если Черчилль сказал как ему «хочется», то Сталин говорит как «надо». Будет война или нет? По словам вождей открытых и смелых, кажется, нет: слишком всё открыто. По фактам, особенно в Греции, война уже началась. …
Всё зависит пока от США, но не пойдёт же Америка на войну с СССР из-за Англии, и мы не полезем на бомбу. Пока [неясно], что там будет в дальнейшем, сейчас всё ограничивается дуэлью Черчилля с каким-нибудь Тарле и последующим из этого открытого спора расширением нашего политического кругозора.
14 марта 1946 года немецкий генерал-лейтенант Эрих Макс Ройтер (он тогда находился в советском плену) обратился к советским властям со следующим[22]:
… прошу в случае необходимости использовать меня на службе Советского Союза против Англии — старого врага Германии
42-летний Ройтер вспомнил, что в Первую мировую войну он, будучи учеником, вместе с другими детьми повторял каждый день хором лозунг «Боже, покарай Англию»[22]. Ройтер рассказал, что из-за налета английской авиации потерял квартиру в Берлине и едва не лишился семьи[22]. Ройтер отметил, что Черчилль «хочет теперь навязать Советскому Союзу войну так же, как это ему, к сожалению, удалось дважды сделать с Германией»[22].
Значение и память
Российский исследователь Н. В. Злобин отмечает «прозорливость и политический инстинкт Черчилля», выразившиеся в этой речи. По его мнению, «его [Черчилля] предвидение на следующие 40 лет структуры и характера международных отношений в целом и советско-американских в частности подтвердилось полностью»[12].
Термин «холодная война» Черчилль в лекции не употреблял.
Термин «железный занавес» использовался как метафора с XIX века, но Черчилль применил его конкретно для обозначения политического, военного и идеологического барьера, созданного СССР после Второй мировой войны, для предотвращения контактов между ним и зависимыми от СССР восточно- и центральноевропейскими странами, с одной стороны, и Западом и другими некоммунистическими регионами, с другой[23].
В 1969 году в память об этом событии был создан Национальный музей Черчилля (Фултон).
См. также
- Лекционный цикл Фонда Джона Финдли Грина
- Длинная телеграмма (X Article, 1947)
- Доктрина Трумэна (1947)
Примечания
- ↑Запись выступлений на радио ВВС - лекция Черчиля (с 8:25 до 55 минуты) - см. звуковой MP3 файл в архиве.
- ↑Green Lecture Series — The John Findley Green Foundation lectures.
- ↑И. В. Сталин Интервью с корреспондентом «Правды» относительно речи г. Черчилля 13 марта 1946 г. Москва: ОГИЗ Госполитиздат, 1946. 13 с.
- ↑История России / Главная / Внеклассный урок. Дата обращения: 16 июля 2012. Архивировано 20 ноября 2012 года.
- ↑Бобков Ф. Д. КГБ и власть. Москва. Издательство «Ветеран МП», 1995. «Холодная война». С.31—32
- ↑Запись выступлений на радио ВВС — лекция Черчилля с 8:25 до 55 минуты) — см. звуковой MP3 файл в архиве.
- ↑The Sinews of War: Army Logistics, 1775—1953 — James A. Huston
- ↑Sinews of War: How Technology, Industry, and Transportation Won the Civil War — Benjamin W. Bacon
- ↑The Sinews of War (1939) — Geoffrey Crowthe
- ↑Цицерон — «Филиппика», V, 2
- ↑Плакат — «Provide the Sinews of War Buy Liberty Bonds»
- ↑ 123456Н. В. Злобин.Неизвестные американские архивные материалы о выступлении У. Черчилля 5 марта 1946 г. : [арх. 10 марта 2021] // Новая и новейшая история : журнал. — 2000. — № 2. — С. 156—169.
- ↑Неизвестная операция: Иранский кризис (1945—1946 гг.)Архивная копия от 30 октября 2013 на Wayback Machine.
- ↑Орлов, Александр Семёнович. Тайная битва сверхдержав. — М.: Вече, 2000.
- ↑Москва послевоенная. 1945—1947. Архивные документы и материалы. М.: Издательство объединения «Мосгорархив», 2000. С. 149—151.
- ↑В. Печатнов рассказал[уточнить] об этих событиях в журнале «Источник» № 1 (32) за 1998 год.
- ↑Интервью И. В. Сталина газете «Правда» о речи Черчилля в Фултоне (опубликовано 14 марта 1946 года)Архивная копия от 25 июля 2020 на Wayback Machine.
- ↑Сталин, И. В.Ответ корреспонденту «Правды» // Сочинения : в 18 т.. — М. : Политиздат : Писатель : Северная корона : Союз, 1946–2006. — Т. 18.
- ↑Москва послевоенная. С. 152—154.
- ↑Алпатов В. М. История одного мифа. Марр и марризм. М., 2004.
- ↑Пришвин М. М. Дневники. 1946—1947 /Подготовка текста Я. З. Гришиной, Л. А. Рязановой; статья, коммент. Я. З. Гришиной; указат. имен — В. А. Устинов. — М.: Новый хронограф, 2013. — 968 с.
- ↑ 1234Борисёнок Ю., Мозохин О. Генерал вермахта Эрих Ройтер: «Прошу использовать меня на случай войны Советского Союза против Англии» // Родина. — 2020. — № 6. — С. 113.
- ↑/Iron Curtain Speech — Британская энциклопедия.
Литература
- И. В. Сталин Интервью с корреспондентом «Правды» относительно речи г. Черчилля 13 марта 1946 г. Москва: ОГИЗ Госполитиздат, 1946. 13 с. Цена 20 коп. (Отдельное издание, тираж не указан)
- В. Печатнов. Фултонская речь У. Черчилля // Источник : Приложение к российскому историческому журналу «Родина». — 1998. — № 1 (32). — С. 88—93.
- «Я глубоко восхищаюсь и чту доблестный русский народ» : [Фултонская речь У. Черчилля] / пер. В. Мартынова // Источник : Приложение к российскому историческому журналу «Родина». — 1998. — № 1 (32). — С. 93—99.
- Кутепов Виктор Анатольевич, Рыбаков Сергей Владимирович.Фултонская речь Черчилля: суть и подтексты // Омский научный вестник. — 2013. — № 3 (119).
Ссылки
- W. Churchill’s speech — The Sinews of Peace (‘Iron Curtain Speech’).
- https://www.nationalarchives.gov.uk/education/resources/cold-war-on-file/iron-curtain-speech/
- Перевод на русский речи У. Черчилля
- Фрагменты лекции.
